И срочно! Срочно звать охрану!
Вот так домик у вас, господин Баринов, что не день, то новый день рождения.
— Хорошо, — киваю, убедительно глядя ей в глаза. — Я позвоню. Только телефон со стола возьму.
— Иди… — она хватает меня за предплечье и подставляет нож между рёбер.
Пот течёт по спине. Дыхание рвётся. Глаза мечутся по пространству кухни, пытаясь придумать способ к побегу, к заминке, отвлекающему маневру… Да уже хоть что-нибудь!
Я слышу, как часто дышит женщина.
«Думай, Аня думай!» — мысленно кричу на себя.
— «Конкретно ты ей была не нужна, пока она вдруг не решила, что в твоём животе ребёнок Алексея.»
За что она так ненавидит сына?
А главный затык в моей голове в том, что Баринов, похоже, испытывает к матери противоположные чувства, раз оставил ей комнату…
Лезвие ножа вдавливаемся в бок ощутимее, и я чувствую, как под его кончиком критично натягивается кожа.
Что делать? Что мне делать?
Взгляд падает на фарфоровую кошку, которую я так и не вернула на место. Она стоит на столешнице, как раз по левую руку от меня.
Если постараться, можно хорошенько приложить ею по голове. А потом сбежать. Главное — вырваться и выбежать на улицу.
Я даю про себя обратный отсчёт: три, два, один…
Молниеносно выкидываю руку, хватая кошку. Приседаю, подставляя под нож плечо, чувствую, как лезвие входит в кожу и бью со всей дури мать Алексея по голове статуэткой.
— Аааааа!
Из легких вырывается неконтролируемый крик. Женщина падает навзничь. По ее виску течёт алая струйка крови.
Убила? Или нет?
Подойти не решаюсь.
Меня трясёт. Позвонить охране? А если убила? Это менты. Меня посадят.
Я хватаю с кухонного стола телефон, совершенно забывая о боли в ноге, выбегаю на улицу и сползаю по закрытой двери прямо на бетонные порожки.
Слёзы подкатывают в нос и горло. Господи, пусть она будет жива. Рука пульсирует свежей раной. Неглубокой, слава Богу, она не успела… Кровь… сегодня очень много крови.
Набираю номер Алексея и задерживаю дыхание, чтобы не сорваться раньше времени и успеть хоть что-то связно рассказать.
— Алло, — он раздраженно берет трубку. — Аня, я сейчас безумно занят…
— Я, кажется, ее убила… — шепчу ему.
— Кого, Аня? — переспрашивает он.
— Маму… — выдыхаю, — твою…
Глава 18. Его чувства.
Барин
Санитары, бригада скорой… От количества белых халатов за один день рябит в глазах.
А сердце… оно, кажется, вообще перестало биться в тот момент, когда Аня сказала, что мать пыталась ее убить.
