Потому что это очень важно, что у Алексея есть мама. Вчера мне показалось, что он очень одинок, потому так крепко и дружит с Северовым и Саидом.
Ну и ещё мама — это не другая женщина, с которой Алексей мне бы изменял. Ой, точнее, ей со мной.
Господи, я запуталась…
— Ты учишься, Аня? — она останавливается, облокотившись на холодильник.
— Закончила совсем недавно, — смущаясь, своего статуса в жизни Алексея, облизываю губы и чуть-чуть вру. — Сейчас ищу работу.
— Понятно, — отзывается женщина, — а что у тебя с рукой? — стреляет глазами на повязку.
— А, — не зная, что соврать, говорю правду. — Мы с Алексеем сдавали анализы.
— Ты болеешь? — она прищуриваются. — Я ненавижу уколы, — добавляет решительно.
— Нет, нет, — мотаю головой. — Я здорова. Просто гинеколог…
— А… гинеколог, — оскаливается она. — Понятно…
— Нет… — вспыхиваю я, но тут же осекаюсь, остро ощущая изменившуюся в воздухе эмоцию безопасности.
Откуда берётся это ощущение, я не понимаю, но инстинктивно начинаю отступать назад.
«Какая странная у Алексея мама,» — проносится в моей голове. — «И, похоже, что мне совсем не рада. Надо срочно набрать Баринова.»
— Я могу приготовить что-нибудь для вас без мяса! — вылетает из меня.
— В этом нет никакого смысла, — качает головой женщина. — Твои руки все равно в крови.
— Где? — я оглядываю повязку на сгибе. — Да нету, вроде, ничего. Но не переживайте. Я руки помою…
Сердце срывается в галоп, потому что мать Алексея берет в руки нож, которым я только что резала свинину.
Мне совсем не нравится, как она его держит, как при этом переводит взгляд с моего лица на живот.
— А давайте позвоним вашему сыну, — собираюсь я с духом и выдаю последнее, балансирующее на грани паники, предложение.
— Позвоним, — елейно тянет женщина. — Обязательно позвоним…
А дальше она с рыком срывается и сносит меня всем весом к столешнице, прижимая нож к животу.
— Решили родить ублюдка? — шипит она. — Род Бариновых не продолжится. Я так решила.
Я сглатываю, сглатываю, стараясь не закричать, но страх заставляет трястись коленки.
— Нету никакого ребёнка, — хриплю в ответ. — Вы ошиблись.
Господи! Это какой-то страшный сон! Разве так бывает?
— Сейчас ты позвонишь ему и скажешь, чтобы забрал мои документы из больницы. Тогда ты будешь жить, — она сдавленно усмехается. — Какое-то время.
«Да она сумасшедшая!» — доходит до меня."
"А значит, говорить тут и взывать бесполезно. Нужно просто со всем соглашаться.
