Я послушно опускаюсь на его кровать и стараюсь не смотреть на перебинтованную руку. Мне за него больно. Рваная рана и разрезанная до плеча одежда до сих пор стоят перед глазами.
— Ещё там в ресторане хотел тебе сказать, — тихо говорит он и ухмыляется, — И не успел, представляешь? Так бы мог сдохнуть, не сказав тебе…
— Лёша, не надо, — прерываю его я и стискиваю пальцами здоровую руку, лежащую поверх одеяла на животе. — Мне достаточно того, что ты даёшь. Слова они ничего не решают.
— Я люблю тебя, Аня, — заканчивает он, игнорируя мою тираду.
— И ещё. Этот разговор, что ты подслушала. Теперь уже не имеет смысла скрывать, после того, что случилось. Речь шла о семье человека, который выступал в роли «крыши» всей той организации, на которую ты нарвалась. Мне стоило больших трудов его посадить. На свободе у него осталась семья. Мать слегла с инфарктом, а жена родила раньше срока. Я не буду вдаваться в подробности, но это уже не моя вина. Когда запахло жареным, его «друзья», так называемые, утопили его сами, совершенно не гнушаясь допросами членов семьи.
Я помог им, чем смог, но отмаливать чужие грехи, не собираюсь. Ну что ты, дурочка? — он с трудом поднимает здоровую руку и вытирает мне со щеки слёзы. — Все хорошо же…
— Я тебе верю, — отвечаю искренне. — Только не обижай меня больше, я все равно не уйду, просто переживать очень буду…
— Так понимаю, — ухмыляется он, — своим болезненным видом, я растрогал даже твою бабушку.
— Ты ещё об этом пожалеешь, — улыбаясь, уверяю его я.
— Ее забота тотальна.
— Я люблю тебя, — повторяет Баринов, глядя мне в глаза. — И, видимо, с первого взгляда. Никогда бы не отпустил.
— Это хорошо, — отвечаю шёпотом и тянусь, чтобы буквально на несколько секунд коснуться его сухих губ. — Пить хочешь?
— Хочу, — кивает он. — Там бутылка, правда, закончилась.
— Я ещё принесу, — говорю, вставая с кровати. — Только не засни, я быстро, — предупреждаю, видя, как он прикрывает веки.
— Иди, иди, я чуть-чуть подремлю, — уверяет меня Баринов и прямо под моим взглядом начинает сладко сопеть.
Я выхожу в коридор, понимая, что особого смысла спешить нет, и оглядываюсь в поиске медсестры. У них на посту стоит в запайках вода.
— Мирная? Анна? — окликает меня женский голос.
Оборачиваюсь и вижу женщину, которая с утра брала у меня в лаборатории кровь.
— Да, это я, — киваю ей.
— Переоделась, — констатирует она, окидывая меня глазами, — вот я сразу и не признала. Ваши анализы готовы.
