— Подаёт мне в руки несколько бумажек с печатями и собирается уходить.
— Постойте, — чуть повышаю я голос, останавливая ее. — Извините, я честно говоря, ничего в этих цифрах не понимаю. Вы можете мне сказать, как там дела?
— Давай, — соглашается женщина. — Так, — листает, — биохимия, в целом, в норме. Только немного мочевина понижена. Это из-за того, что вы беременные мясо не едите.
— Что, простите? — переспрашиваю я.
Медсестра поднимает на меня глаза.
— Говорю, что кушать хорошо надо. Если от мяса тошнит, то хотя бы масло и творог.
— Но я не беременна, — говорю неуверенно, — или да? — переспрашиваю, чувствуя, как резко пересыхает во рту.
— ХГЧ у тебя — сотка, — вздыхает женщина. — Примерно две недели срок. Ооо, — тянет, видя мое потерянное выражение лица. — Давай-ка свыкнись с этой мыслью. Только глупостей не делай, — становится строгим тон.
— Нет, нет, что вы! — мотаю я головой и сжимаю в руке свои анализы. — Я очень рада… Просто неожиданно.
— Ну ладно, — с подозрением заключает она и уходит дальше по коридору.
Я сажусь на стул и глупо улыбаюсь, пытаясь осознать масштаб свалившейся на меня информации.
У меня будет ребёнок от Алексея. И как теперь об этом ему сказать?
— Вы меня ждёте? — касается моего плеча медсестра с поста.
— А, да, — прихожу я в себя. — Можно взять две бутылочки воды?
Глава 51. Два месяца спустя…
Барин
— Я не понял, ребёнок, что случилось? — вглядываюсь в лицо Ксюши, которое она упрямо от меня отворачивает, пряча мокрые от слез глаза.
— Нечего… — мяучит дрожащим голосом.
— А где Аня? — оглядывается."
"— К зубному врачу пошла, — отвечаю, пытаясь сообразить, что мне делать. — Сейчас с тобой встречать ее поедем. Эй… — присаживаюсь перед ребёнком на корточки прямо посреди большого холла школы искусств и беру Ксюшины руки в свои. — Ты чего рыдаешь, мелочь? Рисунок не получился? Не похвалили?
— Нет… — судорожно вздыхает.
— Что-то болит? — продолжаю ее пытать.
— Нет, — мотает головой.
— Так, тогда давай ты меня вот здесь в коридоре возле охраны подождёшь, а я к учителю зайду…
— Нет, не надо! — вскрикивает Ксюша и поспешно добавляет.
— Я с Катариной поругалась. Она меня обозвала словом плохим.
— Фух, — выдыхаю облегченно. — Ты меня напугала. Ну ты это… Не расстраивайся. Знаешь, сколько меня в детстве обзывали.
— Тебя? — распахивает удивленно глаза.
— Ну да, — посмеиваясь, треплю по голове и забираю из рук портфельчик. — Верещалой, Писклей из-за фамилии. Потом «Синим» из-за большого количества синяков.
