Вот только буквально через секунду Ахметов преграждает мне путь. Становится в самом проходе и тем самым не дает мне выйти. Глаза злющие, челюсти сжаты. Он явно чем-то недоволен. Вопросительно приподнимаю брови и впиваюсь в него взглядом.
— Ты не ответила на мой вопрос, — рычит практически мне в лицо. А ведь я хотела этого избежать, — и что это у тебя за важные дела в такое время?
— Это тебя не касается, Ахметов. Ты потерял право задавать мне такие вопросы.
Глава 7
Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в кожу ладоней.
Я не хотела до этого доводить и больница, где лежат больные люди, явно не самое лучшее место для выяснения отношений. Но Ахметову реально пофиг. Как и всегда. Важно только то, что ему нужно. И сейчас, видите ли, ему не понравилось, что я не ответила на его вопрос. Он сжимает челюсти так, что я вижу, как играют желваки на его лице.
— Аня, — рычит, делает шаг ко мне, чем машинально заставляет меня отступить.
— Ты сам начал этот разговор, Ник. Моя бы воля, я бы с тобой даже не пересекалась.
Но у нас есть обстоятельства, которые, к сожалению, мне не позволяют этого сделать. — Эти слова даются мне тяжело. Я держу эмоции в узде и произношу все это достаточно холодно.
Все, что он сделал за эти сутки, выходит за рамки моего понимания. Для чего весь этот цирк?! Делает вид как будто не было ничего. Как будто не он разрушил все что было. Как будто не он загнал меня в длительную депрессию своими жестокими словами. Как будто не он назвал меня идиоткой за то, что я ему поверила. Хотя в последнем он был прав.
Я и правда была идиоткой, но больше не совершу эту ошибку.
— А с кем бы пересекалась?! — Хочет схватить меня за руку, но я вовремя отхожу назад, взглядом даю понять, что не стоит. Я не хочу, чтобы он меня касался, — с Мироном своим?!
Значит имя успел прочитать на экране моего телефона. Молодец. Хорошая реакция. Вижу, что ему не нравится то, что у меня кто-то есть. То, что он смеет мне звонить.
— Уже говорила и повторюсь — это не твое дело. — Говорить без эмоций оказывается очень сложно.
Каждый раз хочется сорваться на крик, но я держусь. Палата мамы не настолько далеко. Она может услышать. А дополнительные нервы — это последнее, что ей сейчас нужно.
— Мое, слышишь?! — Он все-таки делает шаг вперед, хватает меня за руку и притягивает к себе. Гневно рычит мне в лицо. Как разъяренный зверь.
Сердце заходится в дикой пляске. Паника накрывает с головой совершенно не вовремя. Его близость, запах, горячее дыхание, которое опаляет кожу лица.
