Это все сейчас меня дезориентирует. Грудная клетка вздымается чаще и выше. Чувствую, как в жилах кровь начинает закипать. А он всего лишь подошел ближе и прикоснулся. Против моей воли! Но моя чертова реакция на него сейчас злит в разы сильнее. Какого хрена?! Прошло так много времени… Почему я все еще на него остро реагирую?! Что еще нужно сделать, чтобы мне стало на него плевать?! Я его и так ненавижу всей душой, куда же сильнее?"
"— Прошло столько времени, а у меня от твоего запаха до сих пор крышу сносит, — сглатываю и пытаюсь унять дрожь в теле.
Его нос касается моей щеки, слышу, как он глубоко вдыхает, колени при этом подкашиваются. Его голос хриплый, настолько интимный, что бедное сердце падает в пятки.
Воспоминания без моего на то разрешения вспыхивают в памяти. На глазах выступают предательские слезы. Господи, почему же так больно? Почему старые раны не зажили, а лишь затянулись и сейчас снова начинают кровить.
Для него это все снова лишь игра. Чертова игра, в которой он снова хочет выиграть, а я окажусь размазана по асфальту.
— Отпусти, — цежу сквозь зубы. Дергаю руку, но он не отпускает. Приходится собрать всю свою смелость и поднять взгляд, впиться глазами в его глаза.
— Я скучал, Коротышка. Пиздец как по тебе скучал, — каждое его слово это свежая рана на моем сердце. Я не хочу это знать. Не хочу слышать. Зачем он это говорит?! Зачем все усложняет?! И это дурацкое прозвище… “Коротышка”. Из прошлого. Прошлого, которое я уже сколько времени стараюсь забыть.
Господи, дышать становится в несколько раз сложнее, в груди все сжимается.
Это невозможно выдержать.
Когда Ник подается вперед, сердце вообще замирает от страха. Нет, только не это. Я не войду дважды в одну реку. У меня было время, чтобы поумнеть. Чтобы переосмыслить.
Губы обжигает от горячего дыхания. Секунда и его рот накроет мой. Возможно, это станет точкой невозврата. Возможно… мне не понравится, и я наконец его отпущу. Наконец перестану проворачивать в голове ту ночь раз за разом и пытаться найти оправдание его поступку.
Пытаться его объяснить. Возможно, но я не готова так сильно рисковать. Как минимум, потому что это будет означать придать Мирона. А я не Ахметов. Я не могу так поступить.
Между нашими губами остается несколько миллиметров.
— Я очень рада, что ты тогда так поступил, — произношу хриплым голосом. Мои слова заставляют Ника замереть и не двигаться, — если бы я не уехала, то никогда бы не познакомилась с Мироном. Не узнала бы что такое любить по-настоящему.
