— Аня зайдет, — Ахметов стреляет в меня взглядом и кивает головой, чтобы шла за ним.
— И пакет, Никита, ты же знаешь, что нельзя ничего.
— Это наш, забыли в машине оставить.
Жду, что Ахметов сейчас меня подколет и скажет, что он говорил, а я, как всегда, сделала по-своему. Но Ник молчит, даже взглядом не упрекает. И от этого становится не так переживательно. Неужели понял, что и я так вся на нервах, а его подколы только добьют?
— Через эту дверь, там свернешь налево, — Ник резко тормозит у огромной белой двери и разворачивается ко мне.
Впивается взглядом в мое лицо, — не больше пяти минут, потому что врач начнет бурчать.
— Да, да, хорошо… — Киваю и отмечаю про себя, что Ахметов не врал. Без него меня бы и близко к палате не подпустили.
Открываю свой пакет, достаю зарядку для телефона и протягиваю пакет Ахметову.
— Подержишь? Я маме только зарядку занесу, чтобы телефон всегда на связи был.
Ник кивает и принимает пакет из моей руки. Наши пальцы слегка соприкасаются и меня моментально пронзает разрядом тока.
Тело бросает в дрожь, а я тут же трусливо отпускаю пакет и отступаю в сторону. Даже взгляд не поднимаю на него. Боюсь. Боюсь встретиться с его взглядом, потому что чувствую, что Ахметов сейчас меня им прожигает…
Встреча с мамой проходит очень эмоционально. Я бросаюсь ей на шею, как только подхожу ближе. Мама плачет и прижимает меня к себе. Говорит, что я стала самой настоящей красавицей. Так повзрослела и она мной ужасно гордится. От этих слов на моих глазах тоже выступают слезы, хоть я и обещала себе не плакать.
Сестренка спит, а мама сидит на диване и за ней наблюдает. В палате оказывается нет больше никого, кроме мамы и Машеньки.
— Это все Никита, — мама улыбается краешками губ, — выбил нам отдельную палату.
Судя по тону и теплоте в голосе, у мамы и Ахметова нормальные, хорошие отношения. Я не общалась с мамой на эту тему. Еще в самом начале дала понять, что не хочу о Нике ничего слышать и сейчас совершенно не в курсе как обстоят у них дела. С рождением сестры Ник стал адекватно себя вести? Я не заметила в нем никакой раздражительности, когда речь заходила о маме.
Значит… они нашли общий язык.
— Есть какие-то прогнозы? Как надолго вы здесь? — Сажусь рядом с мамой и улыбаюсь, когда она смотрит на меня своим теплым взглядом. Скользит по моему лицу, спускается ниже. Рассматривает меня так, будто за это время я очень сильно изменилась.
— Если больше не будет повторных приступов, то три-четыре дня и нас отпустят домой.
