— Рубь и два гривенника пришлось в кузне отдать, ваше высокоблагородие, — доложился он полковнику. — Торговались знатно. Сначала вообще два с полтиной запросили за работу, но ничего, потом скинули. Говорят, всё надёжно сделали, можем ставить."
"Скоро, общими усилиями, на карету поставили ось и колесо, всё надёжно закрепили и сняли её рычагами с чурбаков. Отдохнувшие на выпасе кони взяли резво с места. Через два дня были в Смоленске, переночевали и продолжили путь на Витебск под проливным дождём. Именно через этот город и должен был проходить в сторону Пскова полк.
Догнали его в Невеле.
— Хотели мы до Пскова без долгих остановок идти, — пояснял обрадованный встречей Милорадович. — Да Рогозин воспротивился. Если, говорит, недельную передышку коням не дать, потом тянуть не будут, вдвое дольше дорога в итоге выйдет. «Кони это вам не люди», — представляешь, мне заявляет. Их не пожалеешь — потом, дескать, сам в телеги впряжёшься.
— Ну, если так Рогозин заявил, тогда конечно, — усмехнулся Алексей. — Нам в телеги впрягаться ни к чему.
Пусть и кони, и егеря, все отдыхают, вы и так вон как хорошо шли.
— Да и быстрее бы получилось, только вот неделю уже дождит, — показал Живан на затянутое тучами небо. — А по такой дороге не больно-то и разбежишься.
— Это всё Аникеев виноват, — кивнул на ведущего в поводьях лошадей сержанта Алексей. — Признайся, Боря, напророчил нам «дожжик и тепло»?
— Дык это не я, вашвысокоблагородие, — проговорил тот с опаской. — Это же всё комары, вон их как на Угре много было.
Продолжили путь уже в конце июля по просохшей дороге. В Псков полк вступал на Ильин день. Звонили колокола древних церквей, народ с интересом смотрел на топающих в сторону гарнизонных казарм егерей.
— Менее трёх сотен вёрст, братцы, до столицы осталось, — проговорил идущий в растянутой колонне Южаков. — А капитан сказывает, что мы аж полторы тыщщи их прошли. Ужасть как далеко топали!
— И ещё не знай сколько топать будем, — проворчал Лыков, поправляя ремень фузеи. — Чего, Ванька, думаешь край, что ли, эта самая столица? Нам опосля неё ещё топать и топать к чухонцам в болота.
А на носу чего? О-осень! — протянул он важно. — Ох и намаемся мы там, по грязи шагая. Ох и намучимся мы с этим обозом, повозки вытаскивая.
— Ты, Рябой, не пужай и не скули раньше времени, — одёрнул его шагавший рядом Горшков. — С Киева выходили, тоже вон гундел, что в Белоруссии дорог нет. И как, прошли ведь?
— И ничего я не гундел, сами такие! — огрызнулся Тихон.
