Из поместья нам всякое приносят, ну и со всего уезда тоже, конечно, везут. Доход вроде небольшой приносим.
— Тысячи полторы чистого годового, — кивнул Лазарев, — но раньше и больше трёх даже было. Вдвое он упал, потому как хозяин грамотный для всего этого дела нужен. Это я не в укор Архипу, конечно. Он-то как может старается.
— Да-а, хозяин, — вздохнул Алексей. — Где же его взять-то такого? Грамотных механиков на казённые или большие частные заводы с руками и ногами отрывают. Иноземцев сманивают. Жаль, мало вам, Архип, с Куртом Оттовичем вместе поработать довелось.
Глядишь, ещё бы лет пять — и сами потом смогли бы новое производство развивать. Ну ладно, что уж тут говорить. Давайте следующий.
Старший маслобойни Игнат, смуглый, хмурый, коренастый мужик, был краток.
— Семечко давим с конца сентября по май месяц. Потом, как оно заканчивается, встаём на ремонт и на всякие доделки до начала нового сезона. Работа отлажена, нареканий никаких нет. Если расширяться, то надобно жаровню увеличивать, пре́ссы новые ставить, фильтровальную.
А так и это всё, что сейчас есть, с урожаем пока справляется.
— Пять сотен десятиведёрных бочек вырабатываем, — кивнул Лазарев, — с разным отжимом и с очисткой-фильтрованием, смотря кому и для каких нужд. На масло ряд на год вперёд уже у нас есть. Санным путём в Калугу, а уже оттуда потом по Оке в разные концы страны оно вывозится. Подсолнечное это масло, самое доходное наше дело, чистыми двадцать пять тысяч рублей дохода приносит.
— И больше бы могли, Алексей Петрович, но тогда расширять посевные и сам маслобойный заводик нужно, — вставил своё Елкин.
— А пока вот так.
Дальше доложились по выделываемому из картофеля крахмалу, мукомольному делу, посевным злаковым культурам, птичнику и прочим хозяйским делам.
— Земли-то у нас хватает, Алексей Петрович, — подвёл итог всему сказанному Ёлкин. — С покупкой Покровки много десятин пахотной прибавилось. И ещё есть куда расти, ежели болотину осушить. С переработкой урожая вот только вопросы появляются.
Мельница наша ветряная не справляется уже. Если мы раньше и чужое зерно на помол брали, то теперь чаще всего отказываем, своё бы успеть переработать. У новых сортов ржи и пшеницы урожайность больше, а с переходом от барщины на оброк и с раздачей в аренду всех пахотных клиньев крестьянам она ещё сильнее возросла. У них теперь интерес как бы заработать больше появился. Стараются, а тут и мы им то семена, то инвентарь какой подкидываем. Ну вот и всем с того хорошо.
