Но тут уж наш Безбородко вспылил — не хотите, дескать, нам контрибуцию платить, тогда мы сами к вам в Стамбул со своими полками явимся и эту вашу дырявую казну проверим. Ну не так прямо, конечно, — заметив насмешливый взгляд друга, проговорил он, — а эдак, значит, обходительно, церемонно, как они, эти самые дипломаты, говорить могут. Но суть-то всё равно одна — проиграл войну дурень, значит, плати победителю откупные. В общем, так ни до чего пока и не договорились.
— Да-а, поиздержались османы, — задумчиво промолвил Гусев.
— Я, братцы, слышал, что у султана дела совсем плохи. Народ в провинциях сильно голодает, налоги с него никак не вытрясешь. Войска уже скоро год как жалованья не получали и теперь бузят. Верхушка смуты большой и отложения земель от Стамбула боится.
— Ты ещё Селима Третьего, Серёга, пожалей, как там у него всё плохо, — фыркнул Милорадович. — Воевать с нами не нужно было! Больше года назад, после Фокшан и Рымника, Потёмкин мир ему уже предлагал. Причём, заметь, на более щадящих условиях.
Не захотел навстречу идти — ну вот пусть теперь и огребает по полной! А за казну его ты не беспокойся. Он три шкуры с покорённых народов сдерёт и всё равно пополнит её. Только время ему дайте, он ещё и перевооружится, раны залижет, а потом снова с нами будет воевать.
— Не-е, после такой войны вряд ли, — покачал головой Гусев. — Небось, усвоили этот урок турки. Не осмелятся они более с нами воевать. Что скажешь, Алексей?
— Да чего говорить? — хмыкнул тот.
— Не раз ещё доведётся с ними на поле боя сойтись, может, даже и нам с вами, господа. Как знать. В любом случае долгому миру между нашими странами не быть. Слишком много противоречий на Балканах, Кавказе и в Причерноморье мы имеем. Вечным нашим соперником Турция была, таковым она и дальше останется, пока вообще существовать будет."
"— Умеешь ты, Лёшка, оптимизм своим подчинённым внушить, — хохотнул Толстой. — Ладно, всё одно, ещё немного османы покочевряжатся и подпишут мирный договор.
Деваться-то им всё равно некуда. Проиграла Турция нам войну, господа, вчистую её проиграла. Хоть на суше, а хоть и на море, а вот теперь и в дипломатических баталиях. Если бы не эта Европа, уже бы по Константинополю с вами в парадной колонне маршировали. Но рано пока ещё, рано. Матушка императрица желает сначала укрепиться, а уже потом дальше действовать. На Дунае и Кубанской линии будут новые крепости сейчас закладывать и старые османские чинить.
