— Вот вам расписка, — достал он свёрнутую бумагу, — будьте любезны, как только рядом с письменными приборами будете, поставьте, пожалуйста, свою роспись в ней о принятии, а я через пару дней за ней к вам сам в полк заеду. Вас подождать и обратно отвезти или вы дальше дом смотреть будете?
— Нет-нет, благодарю вас, сударь, я тут останусь, — покачал головой Алексей. — Езжайте, Иван Степанович, я пока дом обойду. А расписка уже сегодня вас будет ждать. Заберёте, когда вам самому будет удобно.
Господа раскланялись, и камер-фурьер покатил по своим делам.
— Темно тут, барин, я мигом, я сейчас, — Герасим метнулся куда-то и прибежал с толстой сальной свечой. — Осторожнее только, тут вот ступенька, — суетился он перед Алексеем.
— Давно ли дом отстроен, Герасим? — поинтересовался новый хозяин.
— Так за год перед началом последней турецкой войны, — ответил тот. — Почитай, что совсем новый. Только-только вот его обжили.
— Да-а, а пыли-то, грязи, — покачал головой Егоров.
— Помилуйте, барин, как мог его прибирал, — склонился в низком поклоне смотритель.
— На пятиалтынный в месяц дров подкупал, а то где и сам их находил, лишь бы хоть немного протопить. Без тепла ведь дому никак нельзя стоять, чернуха по стенам и полу махом поползёт, а её ведь никак потом не выведешь.
— А сколько же из казны давали за пригляд? — перебил его Алексей, оглядывая ведущую на второй этаж широкую лестницу.
— Так три гривенника, барин, — ответил тот. — Ну пару раз в самые холода ещё по одному сверх того на протопку давали. Цены-то на всё ох как в последнее время выросли.
— Так как же ты на пятнадцать копеек-то умудрялся жить, Герасим? — удивился Егоров. — Тут в столице ведь не как в уездном городишке цены.
— Так один ведь я, барин, бобылём живу, — пожал тот плечами. — Много ли старику надо? Главное, чтобы крыша над головой была, рванинкой прикрыться, ну и хлеба кус с водой. Ложки ещё резал, с мальцов, от батюшки уменье осталось. Так что ничего, и на репку, на кашку иногда хватало.
— Да-а, — покачал головой Алексей, поднявшись на второй этаж и осматривая большой зал.
— Основательно всё сработано. А сколько комнат тут всего?
— Раз, два, три… — считая, зажимал пальцы на руке Герасим. — На верхнем этаже вместе с этой залой семь, барин. Так, а вот на первом — даже и не знаю, там же ещё и кухня с комнатой для прислуги, пара чуланов, дворницкая у чёрного входа. Но господских-то, чистых пять, — прикинул он. — Коридоры ещё есть, прихожая. Это вот как считать?
— Понятно, — кивнул Алексей.
