А молодым-то и нечего на такое смотреть, пущай они с наше послужат, а уж потом и гуляют!
В середине февраля с губернской почтой в столицу долетела долгожданная весть — в Козельском уезде, в имении, у бригадира Егорова родился потомственный дворянин, крещёный именем Алексей. В крёстных были отставной подполковник Кулгунин Олег Николаевич и вдова полковника Ляпина Анна Петровна.
— Бестужев просил, если сын будет, чтобы его именем назвал, — объяснял друзьям счастливый отец. — Вспомните тот, Измаильский, кровавый приступ.
А я-то думал — куда уж там, дожить бы самому до победы. А тут вот оно что! Андрей Владимирович, тебе ведь на следующей неделе охотничий конвой возглавлять? — обратился он к Воронцову. — Ты уж скажи, эдак промежду прочим, Зубову Платону про рождение сына. А то государыня попросила её известить, да ведь не пойдёшь ради этого на приём.
— Всё понял, Алексей Петрович, — кивнул капитан. — Обязательно всё аккуратно скажу, и так, чтобы это как бы само собой и не прилюдно было.
В марте в полк поступили парадные мундиры. Отличались они от повседневных лучшим качеством сукна. Имели более яркую расцветку, выделялись обшлагами рукавов и воротников, горели начищенной медью налобники касок и ряды пуговиц.
— Красота-а! — примеряя на себя яркую форму, проговорил Комов. — Вот бы меня родня и деревенские сейчас видели. От зависти бы дыхание у всех спёрло. Это же надо, какое всё яркое!
— Ага, ты, Игнатка, в ней в поле ещё выползи, — хмыкнул Соловьёв. — Поглядим, какая красота потом будет.
Или перед турецким разъездом в кустах перебеги. Мигом сипахи башку снесут. Этот мундир для парадов и для потехи начальства, а не для боя. Ну, или у трактира, чтобы баб в искушение вводить.
— Через месяц гарнизонный смотр объявили, — проговорил Плахин, нашивая яркие фурьерские галуны на обшлаги рукавов. — Тепло ведь уже подходит, а как же в лето вступать да без парадного смотра. Ох и погоняет нас строевой, братцы! Скорей бы уж в лагеря уйти, там уж не до всех этих церемониалов, чтоб им!
Смотр провели на пасхальной неделе.
Первой следовала, блестя кирасами, гвардейская кавалерия. Далее шли под барабанные марши высоченные блондины из Преображенского гвардейского полка. Потом топали здоровяки шатены из Семёновского и темноволосые богатыри из Измайловского и лейб-гвардии гренадёрского. Вот, печатая шаг, пошли и роты егерей гвардейцев «лёгкого телосложения» и любого цвета волос. Стрелки старались.
