Я ведь так верила, что вдвоём мы справимся со всеми трудностями! Почему же она пошла таким омерзительным путём? Как ей не противно быть с этим преступником? После всего, что он сделал для нашей семьи? После того, как он чуть не изнасиловал меня?
Я успела сделать все уроки, решила все задачи по математике и физике, которые мне прислал Брайан, причесалась, даже нанесла лёгкий макияж, и всё равно не получилось ускорить время до его приезда. Я называю это синдромом красного светофора. Когда ты горишь нетерпением, создаётся обманчивое ощущение, что таймер для красного сигнала работает медленнее, чем для зелёного.
Рядом с Брайаном время всегда ускоряет свой бег, а без него — словно застывает. Боже, я становлюсь зависимой от этого парня…
Когда раздаётся долгожданный стук в дверь, стремглав спрыгиваю с кровати и кидаюсь к выходу, по пути ударяясь плечом об дверной косяк своей комнаты. Брайан сейчас обхохочется над моей неуклюжестью или обрадуется, что я так к нему спешила. В любом случае, безумно рада тому, что он, наконец-то, пришёл.
Распахиваю дверь, приготовившись к приветственному поцелую, но моя улыбка вмиг сходит с лица. Передо мной стоит Шейн.
— Мамы нет дома, — с этими словами пытаюсь захлопнуть дверь перед его носом, но этот ублюдок с силой толкает её обратно так, что я едва не падаю.
— А я не к ней, малыш."
"Прикрыв за собой дверь, Шейн со звериным оскалом на лице начинает подчёркнуто медленно надвигаться на меня, вынуждая отступать назад. Знала бы я, что он заявится в эту квартиру, которая ещё недавно была нашим тайным убежищем, подготовилась бы заранее.
А так, я даже до табуретки добежать не успею, чтобы отмахиваться ей, поэтому пытаюсь изобразить на своём лице абсолютное бесстрашие и гордость.
— Сейчас придёт мой парень, — уверенно заявляю я, вздёргивая подбородок, и с победной ухмылкой добавляю: — Тот самый, что уделал тебя у моего дома.
Мужчина мгновенно меняется в лице. Он даже гневными пятнами покрывается, когда сжимает челюсть, но через какие-то пару секунд его взгляд становится обманчиво ласковым.
Чёртов хамелеон. Шейн протягивает ко мне свою руку и, когда собирается провести по моей щеке тыльной стороной ладони, я со злостью шлёпаю по ней, брезгливо отворачивая голову.
— Убери от меня свои лапы! — угрожающе цежу сквозь зубы. — Уходи или я вызову полицию.
Решительно разворачиваюсь, чтобы взять свой телефон. И это становится моей главной ошибкой. Шейн резко обхватывает меня сзади, больно сдавливая грудь, и тут же разворачивает к себе.
