- Извини, пожалуйста, - мягко сказала Елена Павловна. - Я только хотела напомнить, что никаких долгов между нами уже нет. Особенно супружеских. Ты почти на четыре года освобожден от них.
- Элен.
- Ну правда. Я в тягости. Значит, тебе нет никакой необходимости заставлять себя...
- Элен!
- Главное, что ты с легким сердцем можешь вернуться в Балеар, а там...
- Элен!!! Ты на самом деле хочешь, чтобы я уехал?!
- Разве это имеет какое-то значение? – еле слышно спросила она.
- Это самое главное, - так же тихо ответил он.
- Тогда останься, – понимая, что навсегда прощается со своими принципами, попросила Елена Павловна. Ну не могла она по собственной воле отказаться от этого мужчины. Не могла. Что было тому причиной: синий взор, ласковые губы, бешеный темперамент или магический резонанс, какая разница?
***
В ту ночь Елена Павловна так и не уснула. Сначала Вэль не давал, потом мысли, злые словно августовские мухи. Они назойливо жужжали и больно жалили, стоило прикрыть глаза.
- Ты - дура, - кружился злой рой. - Бесхарактерная идиотка. Приспособленка, позволяющая вытирать об себя ноги. Самка, готовая на все ради мужика. Всю жизнь осуждала таких, чтобы в итоге самой...
- Стоп, стоп, стоп, - останавливала крылатых нахалок леди Ласточкина. - Давайте разбираться.
- По пунктам, - жужжали мысли. — Начни с собственного идиотизма, озабоченная дура.
- Дура, идиотка... А может быть, я влюбилась? Втрескалась по самые помидоры?
- Ты? – чуть не попадали крылатые обличительницы.
- А что я не женщина? - обиделась Елена Павловна. - Ничто человеческое мне не чуждо.
- Дура старая, - ярились мысли.
- Старая да не совсем, - парировала леди Ласточкина. – Тело-то молодое, гормоны бурлят, кровь играет. К тому же беременность... Организм требует защиты. Желает вынашивать потомство в комфортных условиях. И самца тоже требует. Дело житейское. Против природы не попрешь.
- Приспособленка, – разозлился рой.
- Да, – соглашалась Елена Павловна.
– Я не героиня. Я хочу выжить. Не вижу в этом ничего постыдного.
- Законная жена не должна вести себя как любовница, – попробовали укусить с другой стороны злючки.
- Вспомните, в какое время живем, - с достоинством парировала женщина. - В какую эпоху. Фаворитки правят балом. Начну выдрючиваться, окончу свои дни в монастыре. Там очень удобно проявлять непреклонность. Хоть испроявляйся вся, никому не помешаешь. А дети тем временем будут расти без матери.
