И снова в его глазах сверкал знакомый безумно-хищный блеск, напитывающийся скрытой яростью, с которой он так часто смотрел на меня.
— Пока это только предупреждение, Амир, — добавила, после небольшой паузы. — Не лезь ко мне. Не шантажируй меня. Не сворачивай мне кровь своим существованием. Просто уйди из моей жизни. Исчезни. Я не хочу тебя видеть и знать. Иначе…
Не договорила. Едва сдержала восклик, когда мужчина резко ушёл в сторону и вместе с тем поймал меня за запястье, заворачивая мне руку за спину, разворачивая ею же меня к себе, прижимая животом к краю столешницы.
Нож не выпал. Удержала. И теперь он был плотно зажат между нами двумя.
— Иначе… что, дочь посла? — процедил сквозь зубы Амир. — Что ты сделаешь? — добавил уже извращённо ласковым шёпотом.
По позвонкам пробежал липкий холодок.
Но вопреки всем моим ощущениям, ответила я вполне отстранённым голосом:
— Ты можешь удерживать меня около себя сколько угодно. День. Два. Месяц. Год. Или много лет. Без разницы, сколько времени пройдёт.
Ты можешь окружить меня толпой своих самых верных псов. Закрыть в четырёх стенах. Спрятать все ножи. И даже ложки. Хоть корми через трубочку. Но рано или поздно я найду возможность. Изведу каждого из вас. По одному. Запомни это, аль-Алаби. Я никогда не смирюсь. А ты будешь засыпать и каждый раз думать о том, что тебя ждёт завтра. Забудь про покой. Не тогда, когда его нет у меня. Я верну тебе всё сполна. И за себя. И за своего отца. Запомни это хорошенько. Никогда не забывай, сын Валида, — последнее фактически выплюнула, всё-таки не сдержавшись.
Вероятно, психоз — явление массовое, или же я от Амира каким-то непостижимым образом заразилась, потому что меня почти трясло. Только сейчас это поняла. Особенно, когда хватка его пальцев на моём запястье начала причинять боль, а моя ладонь стала неметь.
— Не зарекайся.
Ещё одно резкое движение его руки. И я развёрнута на сто восемьдесят градусов, к нему лицом. Вместе с тем столешница больно врезалась мне в поясницу, вынудив поморщиться.
Но и тогда я не сдалась. Лишь повыше вздёрнула подбородок.
Я — не жертва…
И не буду ею.
— Всё не так у нас с тобой будет, дочь посла, — продолжил Амир, опустив голову, задумчиво разглядывая нож в моей руке.
Продолжение, если и должно было быть, то не сразу.
— Хадж! — позвал громко.
И пяти секунд не прошло, а на кухне вновь появился водитель внедорожника. Застыл у порога.
— Бумаги принеси, — приказал ему Амир.
Тот кивнул и испарился.
