С досадой на саму себя.
Тем более, что…
— Один раз сообщение я тебе уже написал, — невозмутимо отреагировал Алихан. — Спокойствия оно тебе тогда не прибавило. Очевидно, в этот раз — тем более не прибавило бы. К тому же, если я всё верно понял, из слов Дениз и Умута, тебе было совсем не до меня. Ты была очень занята. Разве нет? — изобразил задумчивость."
"Кажется, настала мне пора не только обижаться, но и в своих грехах тоже каяться. С учётом переполняющего меня возмущения, дело весьма непростое. Впрочем, говорить ничего и не пришлось.
— Лали, присмотри за щенком! — не оставил возможности выразиться супруг, заметив приближение девушки раньше меня.
Она так и не дошла до нас. Не успела.
— Добро пожаловать домой, брат! — радостно заулыбалась.
Получила ответный безмолвный кивок, после чего мужчина резко свернул в сторону, не забыв и меня прихватить с собой… в сторону придомовых построек, возвышающихся сразу за дорожкой между деревьями. Первая попавшаяся из них — место хранения садового инвентаря, попросту говоря — чулан, дверь в который Алихан сперва запер, а потом и меня к ней спиной прислонил.
Тут было довольно тесно и темно, однако вопросом освещения он вовсе не озаботился. Подхватил за бёдра, приподнимая выше, и впился в мои губы жадным поцелуем, заставляя забыть о том, где мы и что вокруг. Остался лишь вкус его дыхания, жар крепкого тела, что прижимал собою, не позволяя упасть, и его мягкие губы, что алчно терзали мои, вновь и вновь, до головокружения.
— Алихан… — всхлипнула, урывками хватая ртом кислород, обхватив ногами его торс, обнимая за плечи.
Он не прекратил целовать меня и тогда. Не оставил ни шанса на то, чтобы прийти в себя. Украл мою вменяемость, силу волю, способность соображать. Всё, что у меня осталось — дикая потребность чувствовать сводящие с ума поцелуи, что постепенно смещались ниже и ниже, пока меня саму он приподнимал всё выше и выше. Ласкал, жалил и прикусывал, облизывал совсем нескромно — подбородок, шею, зону пульса, ключицы и ещё ниже, спускаясь к груди, стягивая верх платья вместе с бюстье.
— Алихан… — выдохнула рвано, когда его губы сомкнулись вокруг ореолы, а зубы слегка сдавили.
Это чувство прошило током насквозь. Словно самая неотвратимая отрава, моментально впиталась в мои вены. Одурманило. Заставило сердце колотиться, будто бешеное. Ничего уже я не слышала, кроме это ритма, что отражался внутри меня гулким ритмом. Нет никакого противоядия.
Зато...
— Скажи ещё раз, любимая, — хрипло прошептал мужчина.
