Ты привыкнешь, со временем, — заново усмехнулась Лали. — Если он выходит из самолёта, то пилот докладывает маме, а та сразу наводит шухер в доме, чтоб все подготовились к его возвращению. Если не в командировке, а просто выходит из офиса, то охранник в вестибюле докладывает о том, что он домой направляется. Ну, и так далее.
— А-а… Ага, — понятливо кивнула я."
"Сама так и представила себе всю эту процессию, которая готовится встречать хозяина дома. Процессия была многочисленной, насколько я помнила, в её главе — Ирем-султан.
А я… а что я? Кто обо мне вспомнит среди такой толпы? То есть, бежать туда не обязательно. Лали вот не спешит, к примеру. Я тоже не обязана. Тем более, что кое-кто мог бы и сам сообщить о своём возвращении, в отличие от свекрови, я не собираюсь шпионить за мужчиной. Захотел бы, сам бы сказал. И то, когда вернётся. И то, куда вообще уезжал. Но он не сказал. Как и не поинтересовался ни разу, как я тут вообще. Без него. Очевидно, не посчитал нужным или важным. Тогда с чего бы мне спешить к нему навстречу, позабыв про свою затаённую обиду за такое отношение? А ни с чего.
Вот да…
Не пойду!
Ещё бы ноги сами себя не понесли, было бы вообще замечательно…
А они понесли.
Предатели!
Я вывернула из-за угла здания аккурат к тому моменту, когда белый Мерседес остановился в конце границы аллеи. Мелькнула мысль, что ещё не поздно вернуться, понадеявшись, что меня не заметили. А если всё-таки заметили? Тогда буду выглядеть вдвойне глупо и нелепо. Тем более, что элементарную вежливость никто не отменял, как бы я ни была зла на мужа.
Ведь так? Да… Спишу всё на вежливость. К тому же, пока я терзалась смутными сомнениями, лимит на побег себя полностью исчерпал. Дверца с водительской стороны распахнулась, и… послышался ворчливый скулёж.
Белоснежный комок шерсти приземлился, вернее, вывалился наружу в попытке самостоятельно спрыгнуть. Ещё бы! Более чем упитанный, с толстой шеей, купированными хвостом и ушками, щенок выглядел забавно и по виду напоминал плюшевого мишку.
— Ой, какой ты ми-и-иленький, — моментально растаяла я, приблизившись к малышу, позабыв обо всём, чем мучилась прежде.
Стоило склониться над пушистиком, как он принялся меня обнюхивать, с любопытством исследуя мои ноги, а стоило протянуть ладонь, как уткнулся в неё, ласкаясь.
— Что? Понравилась, да? — донеслось от вышедшего из-за руля следом водителя. — А я тебя предупреждал. Не увлекайся. Это моя женщина. Не твоя. Вставай в очередь, — обратился к псу.
