Именно оно избавило от оцепенения, позволило сбросить с себя удушающие оковы паники, подтолкнуло к дальнейшему:
— Алихан! — чуть не подскользнулась и грохнулась, но каким-то чудом удержала равновесие, понадобилось всего секунды две, чтобы оказаться перед ним.
Между ними.
— Алихан, не надо, пожалуйста, я прошу тебя, — взмолилась, вцепившись в рубашку мужа, глядя на него снизу-вверх. — Я тебя очень прошу, пожалуйста, не делай, — повторила, путаясь в связности и построении фраз.
Не важно. Только бы он услышал.
Не сорвался. Не стоит тот, кто остался за моей спиной, того. Ни гнева. Ни злости. Ни намечающегося скандала. Ни того, что выльется потом. Если уж кому расплачиваться — так мне. Одной. Не Алихану. Амир… Пусть катится ко всем чертям.
Жаль, о чём-то подобном тут помнила лишь я одна!
На мою мольбу мужчина взглянул на меня с такой лютой ненавистью, словно я только что и его, и родину, и мать родную предала, наказание мне — смерть.
— Что. Ты. Сказала? — разделяя каждое слово, как если разучился говорить, и это давалось с трудом.
Страшно?
Ещё как!
Но я не сдалась. Сдавила пальцы крепче, принялась уговаривать его дальше:
— Алихан, пожалуйста, не надо…
Он слышал. Но уже не слушал. Да и не смотрел на меня больше. Вместе со мной шагнул вперёд. Один шаг. И ещё один. Другой. Всё его внимание сконцентрировалось на арабе, а я — как в глухую стену стучалась, всё безрезультатно. Ровно до момента, пока в самом деле не ударила. Я. Его. Кулаком. В грудь. Со всей дури.
— Алихан!
Вернувшийся ко мне взгляд — абсолютно невменяемый.
Пустой. Стеклянный. И одновременно — дикий, пугающий до глубины души, сулящий расправу.
— Не трогай его, прошу тебя!
Не знаю, что такого убедительного я сумела вложить на этот раз в свой голос, но это сработало. Вместе с появлением Альпа и ещё двоих охранников.
— Как скажешь, любимая… — почти оскорбление, с учётом исказившей его губы ухмылки."
"То самое запястье, за которое меня сюда притащили, оказалось вновь перехвачено. Кажется, завтра там будет здоровенный синяк, но я и ни звука не издала, позволяя увести себя за пределы комнаты.
Он продвигался к выходу быстро, размашистыми шагами, никого и ничто не замечая, я еле поспевала. Мы остановились лишь у машины, припаркованной напротив центрального входа. Вероятно, он оставил автомобиль здесь, когда приехал, ещё не успели убрать. Дверную ручку Алихан дёрнул с такой резкостью и силой, словно представил на её месте вытащенный хребет Амира аль-Алаби.
