"
"В общем, вскоре мы вновь оказались возле офиса Карташова, где пасся один из Димкиных головорезов. Тот подошел к нам и коротко сообщил, что Карташов из конторы носа не показывал, у него были какие-то люди, уехали минут десять назад. Димка, кивнув ему, направился в контору, я пошла за ним. Возражений не последовало, хотя Ломакин намеревался поговорить с Карташовым с глазу на глаз. Меня гнало в офис не столько желание во всем наконец разобраться – хотя, конечно, это сыграло не последнюю роль, – а скорее беспокойство.
Димка дров наломает, от такого, как он, трудно ждать разумного поведения.
С Карташовым мы едва не столкнулись в дверях.
– Извините… – начал он, но тут заметил меня, перевел взгляд на Димку и нахмурился. В глазах мелькнуло беспокойство, однако Карташов поспешил взять себя в руки, и это ему почти удалось. – Что-нибудь случилось? – спросил он, обращаясь ко мне и игнорируя Димку.
– Случилось, – кивнул Ломакин и сделал пару шагов вперед, Карташову пришлось отступить.
– У меня сейчас нет времени…
– Придется найти.
– Что происходит? – адвокат вновь обращался ко мне. – Кто этот человек?
– Я – твоя большая головная боль, – ответил Димка. И тут не смог обойтись без выпендрежа. – Рассчитывал, что я тебя не найду?
– Ничего не понимаю, – буркнул Карташов, устраиваясь за столом. Для человека, который ничего не понимает, он был слишком напуган.
– Это тот самый знакомый Ольги, о котором она вам рассказывала, – решила я внести ясность.
– Они знакомы с тех пор, когда Ольга работала официанткой в клубе «Бордо». О ребенке вы от нее узнали? Или провели собственное расследование?
– О ребенке?
– О том, что Светлана не ее дочь?
– Ничего подобного я не знал.
– Тогда с какой стати заплатил своему приятелю из автосервиса? – насмешливо спросил Димка. Глаза Карташова нервно забегали. – Видишь, как оно бывает: сначала ты кого-то шантажируешь, потом шантажируют тебя.
– Не знаю, что он выдумал…
– Да бросьте вы, ничего он не выдумал, – вздохнула я, устраиваясь на шатком стуле.
– Вы рассчитывали, что безнаказанно сможете вымогать деньги у настоящей матери, и вдруг позвонила Ольга, насмерть перепуганная. Объявился давний знакомый, и привело его к ней желание разобраться в одном малоприятном деле. Человеком она его считала опасным и имела к тому основания. Вы попытались ее успокоить, заверили, что к шантажу не причастны, и она вам, возможно, поверила.
