До автосервиса от моего дома по прямой всего пятнадцать минут пешком, сторожа на месте не было, убрел куда-то, и офис открыт. Все как нарочно… Я подумал, это судьба. Взял машину. Когда Ольге звонил в последний раз, сказал, что буду ждать ее возле церкви за торговым центром, там по вечерам ни души. Объяснил, что машину взял у приятеля, потому что своя в ремонте. И повез ее в поселок. Поговорить можно и по дороге.
Он рассказывал, постепенно успокаиваясь, подробно и даже охотно, словно речь шла не об убийстве женщины, которая была его любовницей, а о том, как он провел вечер с друзьями.
Закончив свой рассказ, вздохнул, вроде бы с облегчением, и перевел взгляд на меня.
– Ольгина сестра знала о шантаже? – задала я вопрос.
Карташов вроде бы удивился.
– Сестра? – Тут он, должно быть, вспомнил, что случилось с Милкой, и возмутился: – Да вы что, спятили? Я к ее смерти никакого отношения не имею. Откуда ей было знать? Да если бы вдруг узнала, ее-то мне с какой стати бояться? Сами подумайте?
Выходит, Ольга погибла потому, что считала Димку опасным и смогла убедить в этом Карташова.
«Ломакин может гордиться своей репутацией», – с невеселой усмешкой подумала я. Он и гордился.
– Вот видишь, покаялся, и самому легче стало, – сказал Димка и потянул меня за руку. – Пошли.
– Куда вы? – растерянно пробормотал Карташов.
– За кудыкину гору. А ты подумай, что дальше делать, хорошо подумай.
Тут я здраво рассудила, что наш недолгий союз с Димкой подошел к концу. Вряд ли Ломакин захочет, чтобы Карташов отправился к следователю каяться в содеянном.
Он заинтересован в том, чтобы вся эта история не выплыла наружу, разумеется, если намеревался помочь Марине. Надумай адвокат сбежать, Димке это только на руку.
– Отправляйтесь без меня, – сказала я, когда мы покинули контору. – Загляну к родственникам.
– Какие, к черту, родственники? – удивился Димка.
– Ну, значит, погуляю немного.
– Карташова будешь сторожить? Хорошо, покараулим вместе, пока твой мент не соизволит появиться.
– Марина вряд ли скажет тебе спасибо, – заподозрив подвох, произнесла я.
– А мне ее благодарность по барабану. Бабы, для которой деньги дороже собственного ребенка, у меня добрых чувств не вызывают.
– Это ведь и твой ребенок, – напомнила я.
Димка пожал плечами.
– Не жди, что я брошусь удочерять девчонку. В конце концов, у нее бабка есть… А там посмотрим.
Еще час мы болтались под окнами конторы. Карташов не показывался.
