С одной стороны над ним нависала пугающе необычная женщина, с другой находился Кирвалис. Он пока молчал, но смотрел тяжело, неприятно. Мне казалось, что его взгляд придавливает меня к полу. И я, даже не успев осознать свои действия, прижалась к Гелу.
Он в тот же момент обвил мои плечи рукой и, чуть сжав пальцы, шепнул:
— Теперь все будет хорошо."
"— Мне, как имперцу, больше интересны другие слова. — Кирвалис сделал к нам пару шагов. — О любви. В Империи женщина может отказаться от брака, если она не любит мужчину.
Поддержка Гела придала мне сил, да и Кирвалис, о чем бы он ни договорился с Майрусом, не слишком меня пугал. Здесь, на Севере, он ничего не мог нам сделать. В отличие от моего подлого бывшего мужа.
— Весь вопрос в том, — сказала я, — что происходящее здесь не ваше дело.
— Алвориг Кирвалис — мой добрый друг, — начал было Майрус, но пол под его ногами стал насыщенно-красным. — Неважно. Эйлин, ты любишь этого человека?
— Знаешь, что самое забавное? Что я не обязана отвечать, — возможно, в моем голосе прозвучало злорадство.
Но виновата ли я в том, что хочу сполна заплатить Майрусу? За всю заботу, за всю любовь и за все внимание, что он нам подарил.
Кирвалис вытащил из кармана свернутый в трубку пергамент, подошел к нам и похлопал им по плечу Майруса. Я же поразилась тому, какого хорошего качества была эта выделанная кожа. Неужели…
— Меня устроит твоя дочь. Вместо матери, — коротко бросил Кирвалис. — Я оплачу пансион квэнни Лауры и заберу Демельзу, едва ей исполнится семнадцать.
Меня пробила нервная дрожь. Пансион квэнни Лауры в народе назывался пансионом покорных. Никто не знает, что там делают с несчастными девушками, но эффект един для всех — запуганные, теряющие сознание от громкого крика квэнти, становящиеся ласковыми покорными женами.
Кирвалис, более не заинтересованный в происходящем, развернулся к нам спиной и ушел.
— Что ж, — Майрус бледно улыбнулся, — что ж…
— Я не дам своего согласия на пансион для Деми, — отрезала я.
— Я уже почти замужем и ты обязан получить мое согласие!
Квэнни Нортренор пыхнула последний раз трубкой и, эффектно выбив ее, убрала в пространственный карман. После чего ехидно прищурилась и с интересом спросила:
— Ты так беден, что проиграл жену в карты? Хотел разом поправить своё состояние?
— Н-нет, — выдавил Майрус, пол под его ногами стал розоватым.
— Не в карты? Хм, в кости? Тоже нет.
— Я бы никогда не поставил на кон Эйлин! — рявкнул Майрус.
