Оттуда – на третью… пятую… Он знал, что на верхнюю площадку одичавшие звери не поднимаются никогда.
Вместо седьмой ступени правая нога неожиданно попала прямо в собачью пасть. Одновременно что-то тяжелое ткнулось в левый бок, и он получил удар по голове, весьма ощутимый даже сквозь защитный капюшон. Хотрис пошатнулся, а в следующий момент, в клубке со зверьем, покатился по ступеням вниз. Оказалось, что к месту событий подоспели еще двое, кроме особо шустрого шакала. Казавшийся медлительным мохнатик прыгнул метров на шесть, сбивая с ног, а петух гигантским клювом нанес удар по голове.
Еще катясь, Хотрис сообразил, что встать ему не светит: сейчас и все остальные навалятся. Поэтому четко, пусть и скороговоркой проговорил код, моментально перестраивая свою одежду. Оказавшись внутри прозрачного шара, облегченно вздохнул и потряс несколько гудящей головой. И попытался осмотреться.
И тут началось! Зверушки, словно обезумев, стали бросаться на шар, не обращая внимания на боль от уколов.
А от этого шар стал кататься по двору, подскакивая на костях и кусках тел. От этого вращения отрок потерял ориентацию. Как ни старался встать на ноги и воздействовать собственным весом на движение шара, перемещаясь по его стенкам, ничего не получалось. Так и швыряло во все стороны, так и крутило, доводя чуть ли не до рвоты. И тут пригодилось голодание – рвать-то было нечем.
Наконец он вспомнил, что можно впрыснуть яд в колючки, и произнес нужную команду.
Яд прошел по каналам и попал в кровь атакующих. Но, несмотря на это, взбесившиеся звери так и продолжали катать защищенный колючками шар. Минуты три еще катали, доведя Хотриса почти до полного отупения. Когда движение прекратилось, он некоторое время приходил в себя, а потом осмотрелся, пытаясь оценить обстановку. Это было трудно сделать из-за налипшей снаружи грязи и потоков крови, но все-таки что-то просматривалось. Стало понятно, что шар находится возле стены, всего лишь метрах в десяти от ворот.
"
"И еще оказалось, что поле боя, благодаря применению яда, осталось за человеком. Везде лежали тела хранителей, некоторые еще дергались в предсмертных судорогах, но большинство были уже бездыханны. Пали почти все зверюги и, похоже, точно все вараны. Массивными кучами возвышались тела обезьяноподобных мохнатиков. Кажется, не осталось в живых ни единого шакала! А вот не меньше двух десятков петухов уцелели.
