Следов ее там они, разумеется, не обнаружат, забеспокоятся еще сильнее, продолжат двигаться к Вербовскому и через пару часов будут на месте. Еще минут тридцать уйдет на прочесывание местности и отстрел плотоядных аборигенов, пока наконец гвардейцы не уткнутся в шесть бездыханных тел и пустой контейнер. Вот тогда настоящая канитель и закрутится. До ее старта по самым оптимистичным прогнозам оставалось порядка трех с половиной часов. За это время Стасу нужно было пробраться к западным воротам, чтобы прихватить шмотки и…
«И?.
. – спросил он себя. – Дальше что, мудила?» Из хорошо организованного ряда мыслей, занятых построением плана спасения родной и горячо любимой шкуры, как-то совершенно выпала, самым паскудным образом затерявшись, одна маленькая мыслишка, которая теперь выползла наружу и остервенело драла мозг когтистыми лапами. «Катя, Катя, Катерина… Что же делать нам с тобою? Зар-р-раза! Да, подставил я тебя знатно, что и говорить. Ведь рано или поздно, скорее рано, на меня выйдут, значит, выйдут и на тебя.
Мы же где только не светились. А как выйдут, так и… С собой уводить? Куда? К чему? А магазин, дом? Нет, не пойдет. Или пойдет? Здесь ее оставлять никак нельзя. Ну что за блядство?! Из одного говна в другое! Ладно бы один, так нет, еще и ее с собой утянул».
Придаваясь тягостным размышлениям, Стас выбрался на дорогу и пошел вдоль остатков заводской ограды, готовый в любой момент нырнуть сквозь ее многочисленные прорехи и затеряться в цеховых лабиринтах.
Но пока вокруг все было спокойно. Даже склочные и обычно шумные вороны вели себя тихо, вышагивали по верху забора, деловито переваливаясь с ноги на ногу, да любопытно вертели головами, прикрывая глаза-бусинки полупрозрачными веками.
Пасторальная картина безмятежности нарушилась резко и неожиданно. Со стороны насыпи, сильно левее тоннеля, раздались автоматные выстрелы. Сначала одиночные, быстрые и, казалось, беспорядочные, словно кто-то палил по нескольким целям, пытаясь сдержать их или отогнать.
Потом протрещали две длинных очереди. Наверху железнодорожной насыпи появился человек. Он бежал, сжимая левой рукой цевье АКСУ, а правой лихорадочно обшаривая карманы бушлата.
Стас остановился, глядя, как тот, едва не падая, скатывается вниз по щебенке, и машинально отметил про себя участок насыпи с поваленным столбом в качестве ориентира. Если Леший и не соврал насчет мин, то в этом месте их явно уже обезвредили.
