– Леший медленно, шатаясь на ватных ногах, отступал, выставив перед собой руку с поднятой ладонью, будто защищаясь от причитающейся ему пули, и продолжал нести бессвязный, никому не нужный бред: – Я бы не стал, мы же вместе… Ты что? Ты решил?.. Нет-нет. Я только проверить хотел. Я…
Выстрел прервал поток бессмысленных оправданий. Правая нога Лешего метнулась назад, словно решила вдруг жить независимо от тела, хозяин которого потерял равновесие и упал лицом в землю, не успев вовремя подставить руки. Он перевернулся на спину, сел и, обхватив ногу возле быстро расползающегося кровавого пятна на перебитой голени, зашлепал губами, брызжа слюной и рождая нечленораздельные звуки.
– Больно? – поинтересовался Стас сочувственным тоном.
– Не… не надо, не стреляй! – По когда-то мужественному и суровому лицу покатились слезы, розовая слизь пузырилась в носу, лопаясь и стекая через подбородок на шею. – Не убивай меня! Я уйду, далеко уйду, ты обо мне не услышишь больше. И про бомбу я забуду. Твоя она, забирай, не убивай только!
– А может, люди и впрямь вырождаются? – спросил Стас, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Что?
– Ничего. Вынь из кобуры пистолет и брось мне.
Леший беспрекословно подчинился, суетливо расстегнул кобуру трясущимися руками и, взяв АПС за рукоять двумя пальцами, бросил его Стасу под ноги.
– Нож.
Пятнадцатисантиметровый клинок с пилой и шокирующим зацепом проследовал тем же путем без лишних возражений.
– Хорошо.
Стас сунул АПС за пояс, подобрал нож, взвесил его на ладони и, покривившись, отбросил в сторону, после чего вынул из ножен свой.
– Не убьешь? – дрожащим голосом спросил Леший и попытался отползти назад, толкаясь всеми тремя здоровыми конечностями и волоча искореженную ногу.
– Не убью, – ответил Стас и сделал шаг вперед.
– Ты что?!
– Зажмурься.
– Что?!
Ни слова больше не говоря, Стас в четыре размашистых шага нагнал ползущего спиной вперед Лешего и ото всей широкой души зарядил носком ботинка ему в зубы.
Пульсирующий гул разрывал череп изнутри.
Леший открыл глаза, и мгла, крапленная мигающими световыми точками, сменилась мутной сине-зеленой картинкой неба в обрамлении сосновых лап. Во рту явственно чувствовался вкус крови. Язык рефлекторно заворочался, но тут же остановился, наткнувшись на острые осколки зубов. Леший поморщился и сделал попытку сесть, опираясь на руки. Брюшные мышцы напряглись, туловище, толкаемое вперед их силой, начало приподниматься и… завалилось обратно, не найдя под собой опоры.
