Стас встал, закинул рюкзак за спину и неверной походкой направился к двери.
– Это… как тебя? – крикнул вслед хозяин кабинета. – Если еще что узнаешь интересного – заходи.
Стас остановился, слегка потрясенный крайней степенью цинизма этих простых и явно идущих от сердца слов.
– О-бя-за-тель-но, – выговорил он неслушающимся языком, давя в себе зарождающуюся бурю опасного красноречия. – Всего доброго.
Позднее сентябрьское утро встретило его солнцем и несвежим, перемешанным с запахом рубероидного завода ветерком, гоняющим по мостовой стайки разнокалиберного мусора из тряпок, бумаги, окурков и прочего добра.
На часах было уже без пятнадцати девять, и улица заметно оживилась. Сновали взад-вперед невыспавшиеся пешеходы, ехали гужевые повозки, перемежающиеся редкими драндулетами, коптящими не хуже заводских труб. Кружились в небе жирные помойные чайки, высматривающие с высоты баки побогаче, а если повезет, то и подгнившую мягкую крысиную тушку. Город жил.
Стас повернул направо и двинулся по улице, высматривая то, что можно было бы назвать гостиницей или, на худой конец, постоялым двором.
И без того высокая плотность застройки по мере приближения к административному центру города приобретала прямо-таки гипертрофированные формы. Разнообразные здания, привычные и не слишком, местами громоздились буквально друг на друге, прирастая нелепыми надстройками и пристройками, отвоевывая квадратные метры у тротуаров, заползая верхними этажами на крыши соседних домов. Через многочисленные узкие проулки от здания к зданию перекидывались арки, на которых также ютились какие-то «голубятни», где жилые, с постиранным бельем, развешанным перед окнами, а где и торговые.
Вся улица пестрела вывесками: «Мясная лавка», «Все для сада», «Трактир», «Ковры и ткани», «Электроприборы-2080», «Строим вместе», «Защити себя сам».
На последней вывеске Стас задержал взгляд, отмечая про себя целесообразность последующего визита в это заведение. Но позже. Сейчас единственными его желаниями были: смыть грязь, завалиться в кровать и спать так долго, как только получится, проснуться, сожрать чего-нибудь повкуснее и побольше, а потом… снова спать.
Такие простые желания, способные доставить столько счастья."
"Стас уже давно сделал вывод, основанный на собственном опыте, что легче всего счастье достигается после череды продолжительных, наслаивающихся одна на другую бед. И чем дольше, чем тяжелее черная полоса – тем светлее и приятнее полоса белая.
