Стас перестал раскачиваться на стуле и принял встревоженно-задумчивый вид, подбирая слова для наиболее точного описания сложившейся ситуации.
– Охуеть… – выговорил он наконец чуть слышно.
– Отвяжите, – приказал человек в пилотке разочарованным тоном и кивнул на допрашиваемого.
К Стасу подскочили два гвардейца, отсоединили электроды и расстегнули фиксирующие ремни.
– В машину его.
Путь из подвала вылился в очередную пытку. Ноющие после экзекуции мышцы и суставы настойчиво демонстрировали категорическое нежелание работать как надо и всячески саботировали процесс ходьбы.
Ноги подкашивались, заплетались, каждое движение отзывалось тупой давящей болью, и пару раз Стас чуть было не пропахал носом по полу, ступив на неожиданно отказавшую конечность. Издевательство над организмом ходьбой не ограничилось, найдя свое логическое продолжение в тряске по асфальтово-грунтовым колдобинам внутри адского куба на колесах, из которого Стаса вынули уже в полуневменяемом состоянии и волоком доставили в кабинет Бурова.
– Да мне все равно, как вы это обеспечите! Что? Ты еще и орать на меня будешь, сучонок?! – ГСС с телефонным аппаратом в руках энергично расхаживал вдоль стола, неся свою обычную рутинную службу.
– Нет? А мне-то показалось, что орешь. Еще раз повторяю, мне на это насрать! На-срать! Да, правильно. Ах, еп… Может, тебе жопу подтереть еще? Так делай, едрит твою! Все, я сказал! Все! – Трубка с пугающим грохотом легла на рычаг, заставив вздрогнуть двух гвардейцев, вошедших в кабинет. – Это что? – кивнул Буров на тело, шатающееся между двумя черными фигурами.
– Временно задержанный в интересах следствия, – отчеканил гвардеец. – Доставлен по вашему распоряжению.
– Ну да. А почему он у вас в таком состоянии?
– Так ведь, это… дознание проводили.
– Какое дознание? Я же приказал отставить. Блядь! – ГСС хватил кулаком по столу. – Почему вокруг одни идиоты?! Ты не знаешь? – обратился он гвардейцу. – Э-эх! Ладно, посади на стул его. – Буров оглядел камуфляж временно задержанного, не блещущий после отсидки чистотой, и брезгливо поморщился.
– Только подложи что-нибудь.
Гвардеец растерянно пробежался глазами по сторонам, выискивая, чем прикрыть сидушку, обитую дорогим сукном, и, не найдя ничего подходящего, пожертвовал ради чистоты собственным головным убором."
"Стас, прилагая нешуточные усилия, чтобы не кривиться от боли, подошел к стулу и, улыбнувшись расстроенному дознавателю, сел, для пущего эффекта как следует поерзав задницей по отглаженной черной пилотке.
