Хотя, если рассмотреть все трезво и беспристрастно, соотношение черного и белого складывалось явно не в пользу последнего. Скоротечные мгновения счастья не окупали и десятой доли говна, выхлебанного перед этим.
«Рыболов и охотник», «Булочная», «Социализм. Вина, водка, самогонные аппараты», а вот и гостиница «Ока». Стас остановился, рассматривая слегка обшарпанное четырехэтажное здание по ту сторону дороги. Большие каркасные буквы на крыше, раньше, видимо, облицованные стеклом и подсвечивающиеся изнутри, сейчас были обиты фанерой и выкрашены давным-давно выцветшей краской, придающей вывеске тоскливый бледно-розовый цвет непростиранных бинтов.
Облупившаяся местами желтая штукатурка фасада с серыми разводами подтеков по сторонам от худых водосточных труб также весьма старательно создавала вокруг себя атмосферу уныния и глубокой неизбывной печали. Радовали лишь целые оконные стекла да, пожалуй, еще крепкие на вид решетки.
Голубые ели у входа покачивались на ветру, грустно перебирая лапами, почти совсем растерявшими свою красивую сине-зеленую хвою.
На скамейке под умирающим деревом удобно разместился какой-то забулдыга. Полулежа, облокотившись на локоть и подпирая рукой грязную нечесаную голову в романтично-философской позе, он не спеша отглатывал из бутылки и зачарованно глазел на голубей, копошащихся под елкой.
– Эй! Эй, дружище! – заорал алкаш, едва заметил Стаса, перешедшего дорогу и ступившего на тротуар. – Брат, помоги. А? Подкинь хоть пульку на опохмел.
– Какой опохмел? У тебя ж в руках вон.
– А на завтра? – расплылся алкаш в слюнявой беззубой улыбке.
– Шел бы ты лучше отсюда. Сейчас патруль загребет, угодишь в кутузку.
– Так это… – загоготал алкаш. – Я же только что оттуда. Откинулся, праздную. Полночи продержали всего, суки. Даже завтраком не накормили. Места у них нет, видите ли, – развел он руками, надувая давно не бритые щеки.
– Да, знакомо, – согласился Стас и вытащил ПБ.
– Э! Ты чего? – забеспокоился алкаш и осторожно перевел тело в вертикальное положение.
– Лови, – предохранитель щелкнул, затвор с лязгом отошел назад, и милостыня, блестя латунной гильзой, вылетела из экстрактора.
– О! Спасибо, братишка! – Алкаш поставил бутылку, упал на карачки и пополз за катящимся под скамейку патроном.
– Пожрать себе лучше купи.
Изнутри гостиница выглядела приличнее, хотя ожиданиям Стаса, рассчитывавшего увидеть в Муроме нечто из ряда вон выходящее, она все равно не отвечала.
