* * *Кирилл Алексеевич скривился, разглядывая обмякший в гильотине труп, не рухнувший на пол, только благодаря кандалам, удерживавшим его за руки. В этот момент прорвавшаяся в комнату женщина с криками, что она — владелица клуба, завизжала и упала в обморок, и следователь недовольно махнул рукой.
— Гребаные шлюхи, как мужиков стегать плетьми — это они крутые, и едва ли не яйцами железными между ног трясут, а как кровь увидят, так сразу валятся без чувств. Уберите ее, парни.
— Н-да, — его помощник многозначительно посмотрел на забрызганный кровью пол и опустился на корточки перед отрубленной головой, валявшейся возле его ног.
Брезгливо ткнул ее пальцем в перчатке.
Сам следователь рассматривал в этот момент своеобразные часы, вырезанные на обеих запястьях у трупа.
— Полдевятого… хм… а тут нет.
— Что? — Игорь вскинулся, и следователь обернулся к нему, дождался, пока тот подойдет. — На одной руке у него время полдевятого. А на второй тридцать пять минут девятого. Видишь? Ублюдок аккуратно каждую цифру вырезал.
Круглов достал фотоаппарат и сделал снимок. Конечно, эксперты тоже сделают это, но помощник знак, что Кирилл Алексеевич не хотел ждать. Ему нужно было время, чтобы успеть схватить мысль, возникшую сейчас в этой пропахшей смертью комнате. Мысль о том, что нужно, просто необходимо пересмотреть материалы дел, которые он вел вот уже несколько месяцев.
— Нужно поднять дела по области за последние полгода.
— Да, нет… — Игорь отрицательно качал головой, — да ну на фиг, Кирилл.
"
"— А я задницей чую, что это все одно дело, Игорь. Остаешься допрашивать здешний персонал, а я в комитет. Ты заканчивай и пулей ко мне. Я тебе голову на отсечение даю, — кивнул в сторону отрубленной части тела убитого и как-то зло усмехнулся, — это не осечка заигравшегося любителя ""пожестче"". Мужичка явно наказали за что-то. И, если это не заказ жены или партнера по бизнесу, то я даже догадываюсь, в какую папку мы вложим его последние фотографии.
ГЛАВА 9. Джокер
И снова тишина.
Острая, словно лезвие ножа, она разрезает окружающее пространство, делит его на неровные части мозаичного стекла, которые падают на твою ладонь со звоном. Ты можешь сжимать ладонь сколько угодно в надежде раскрошить их, на деле выясняется, что они выкованы из металла, и ты лишь ранишь собственную руку, превращая кожу в решето, металлический запах твоей же крови наполняет темное ""где-то там"", в котором ты находишься… Но гребаная тишина не отступает.
