Может, тогда ты проснулся бы раньше… Но пока ЗЛО сильнее. И пока ты видишь ЕГО, ты не можешь ни отвести взгляд, ни проснуться. Только продолжать глотать воздух открытым ртом. В ожидании, чтобы потом закричать. Снова. Кричать как сотни, тысячи раз до того. Потому что ЭТО — единственное, чего ты боишься. Ты — убийца и давно уже сдохший труп. До сих пор боишься оскала на окровавленном лице изрезанного призрака своей сестры.
""Мне страшно никогда так не будет уже,
Я — раненое сердце на рваной душе.
Изломанная жизнь — бесполезный сюжет.
Я так хочу забыть свою смерть в парандже"".
© Кукрыниксы — Звезда
И пока ОНО смотрит на тебя пустыми глазницами лысого, склоненного набок черепа с улыбкой сумасшедшего на изрезанном лезвиями подобии лица, ты продолжаешь кричать, все равно не смея отступить от него назад. ОНО подходит так близко, подволакивая правую ногу и истекая черной кровью, от вони которой закладывает нос, поднимает безжизненно висевшую руку и упирается костлявым пальцем прямо в твою грудь. Проходит сквозь твое тело, и ты знаешь, что ОНО там ищет.
Твое сердце, которое беснуется сейчас уже где-то в районе желудка.
— Очнись… Мать твою, Джокер, очнись."
"Ты выныриваешь из кошмара, наконец, вдыхая спертый воздух своей комнаты и тут же бежишь к окну, чтобы распахнуть его настежь, чтобы отогнать вонь ЕГО крови.
— Я же просил не закрывать окна. Даже когда я сплю.
— Угомонись, придурок, — Адам цедит слова сквозь зубы, но ты не злишься на него за оскорбления. Ты знаешь, что он единственный, кто действительно беспокоится о тебе.
И он снова немного растерян. Пусть даже и привык давно к твоим снам. — Она не исчезнет никогда, даже если ты будешь спать с открытой дверью. До тех пор, пока не откажешься от идеи…
— Оно… — перебиваешь, зная заранее, что он скажет. Стакан холодной воды. И до дна. Одним глотком. — И нет… Оно говорит. Я хочу услышать, что Оно говорит, понимаешь?
— И ты согласен и дальше вот так подыхать? — короткий кивок, и парень разочарованно стонет, — Ты — псих, Костя, ты понимаешь это? Долбаный психованный мазохист, — Адам качает головой, глядя со злостью на орущий плеер.
Как бы он ни ненавидел громкую музыку, он позволяет тебе не слышать тишину. И это одно из качеств, которые ты так ценишь в своем единственном друге.
— Пыфффф… Можно подумать, ты только сейчас это узнал.
Дождаться, когда он успокоится, и пройти на кухню, чтобы схватить пиво и вернуться обратно, рухнуть на кровать, уже не закрывая глаза и вспоминая, вспоминая, вспоминая.
