Зажгла везде свечи, и мы праздновали его очередной День Рождения. Понарошку. Он очень любил, чтобы ему приносили торт и пели для него песни. Торт я купила в супермаркете, а свечи остались с прошлого ""понарошного"" Дня Рождения.
Шурик уснул, а я ушла вниз. Смотреть фильм. Помню, как хрустела чипсами, когда вдруг услышала это жуткое потрескивание наверху. А потом и запах гари. Он начал забиваться в ноздри. Бросилась вверх по лестнице, но дверь на второй этаж оказалась запертой. И я уже понимала, что там что-то не так.
Что там что-то горит. А потом я услышала, как кричит ребенок. Это был жуткий крик. Я никогда его не забуду. Он преследует меня в каждом моем кошмаре.
Его не успели спасти. Он сгорел заживо в своей комнате. Кто-то не только закрыл дверь на второй этаж. Кто-то и его запер на ключ. Который потом оказался в кармане моих джинсовых штанов… как и спички, которыми я поджигала свечи.
Это был страшный для меня период. Психологи, расспросы полиции, социальные работники. Мамины истерики и уволенный персонал в доме.
Они мне не верили… они считали, что это сделала Я. Что я просто отказываюсь это вспоминать, потому что не хотела. Потому что я жалела Сашеньку и думала прекратить его мучения. Конечно, я сделала это из благих намерений. Я могу рассказать об этом и не бояться, меня никто не накажет. Я же ребенок.
И я сходила с ума. Это страшно, когда тебе никто не верит… это дико и ужасно, когда все уже давно решили за тебя, обвинили и даже пытаются оправдать. Мне начало казаться, что я могла это сделать.
Потому что последние анализы младшего брата были плохими, потому что он снова болел три раза подряд. А потом я вспоминала, ЧТО НЕ ДЕЛАЛА ЭТОГО. Что я бы никогда не убила Сашу, потому что безумно его любила.
Моя жизнь превратилась в ад. Я смотрела в глаза матери, и мне казалось, что она видит во мне убийцу, я смотрела в глаза отцу и видела в них осуждение. Я не ходила в школу и не читала ни одной газеты. А потом Дима шепнул мне, что он знает, что это сделала я. И что я могу больше не притворяться, ведь он так хорошо меня понимает.
Хватит терпеть уродца в доме. Всем стало лучше, когда он исчез. Наверное, это было последней каплей. Я нашла мамины антидепрессанты, снотворное и наглоталась таблеток.
Меня спасли… но именно тогда мать с отцом испугались, что могут потерять и меня. Наверное, им что-то насоветовали психологи, и из дома пропали фотографии Саши, его вещи и игрушки. Все, что могло напомнить о нем и свести меня снова с ума.
