Дескать, вы были ему как сестра, но потом из-за сущей ерунды между вами случилась размолвка. Сказал, сильно по вам соскучился, правда, называл вас как-то иначе… Паг… что-то этакое…
— Пагли? Это означает «сумасбродка». — Полетт отняла руки от лица. — Да, он награждал меня всякими прозвищами. Мы вправду были добрыми друзьями. Простите меня, сэр. Я должна была поставить вас в известность… но тогда случилась весьма конфузная история… Рассказать?
— Не утруждайтесь, мисс Полетт. — Лицо Хорька озарила редкая улыбка.
— Мистер Чиннери уже обо всем поведал.
Крик впередсмотрящего всех застал врасплох:
— Кинара! Земля! Маха-Чин агей хай! На горизонте Китай!
Бахрам с Задигом стояли на квартердеке; услышав вопль ласкара, энергично махавшего рукой, они перешли к правому борту и вскоре из-под козырьков ладоней увидели, как прямая линия горизонта меняет свои очертания, превращаясь в зазубренный ландшафт острова Хайнань, самой южной оконечности Китая. «Анахита» подошла к острову ближе, и Бахрам, разглядывая его в подзорную трубу, решил, что по виду он мало чем отличается от Сингапура и прочих попадавшихся в пути островов с крутыми холмами, лесными чащами и берегами в окантовке золотистого песка.
Прозвучала команда «свистать всех наверх», был отдан приказ смотреть в оба, поскольку о здешних местах ходила дурная слава, и всякое появившееся судно могло оказаться пиратским кораблем. Сигнальщиков выставили на нос и корму, марсовые заняли позиции на мачтах.
— Табар лагао! Поглядывай! Габар утхао! Не зевай!
Подняв брамсели и трюмсели, «Анахита» летела впереди ветра, круто кивая волнорезом, рассекавшим пенистые буруны.
Остров скрылся из виду, но на закате вновь появилась его окутанная облаками горная вершина.
Зрелище разволновало Бахрама, напомнив об ином путешествии, случившемся двадцать два года назад, и другом далеком острове.
— Скажи-ка, ты помнишь нашу давнюю встречу с полководцем? — обратился он к Задигу.
Тот рассмеялся:
— Конечно, Бахрам-бхай! Как такое забудешь?
Было это в феврале 1816-го, когда на борту «Каффнеллса» приятели плыли в Англию.
Покинув Кантон, через два месяца они пришли в Кейптаун, где их ждала потрясающая новость: Наполеон Бонапарт сослан на маленький остров в Атлантике. Известие ошеломляло, поскольку в Макао ходили слухи, будто после победы при Ватерлоо герцог Веллингтон вздернул императора на дереве. И вот нате вам — Бонапарт, оказывается, заточен на острове Святой Елены, следующем порте захода «Каффнеллса».
