А если бы закованные в цепи купцы явились к нему и стали умолять сдаться на милость юм-чаэ? Представилось, как в углах перешептываются соотечественники: бедная Ширинбай… муж в тюрьме… несмываемый позор…
И опийная настойка не сумела оказать своего обычного воздействия: сон, сморивший Бахрама, был коротким и тревожным. Сперва привиделось, что его фраваши, ангел-хранитель, покинул своего подопечного, бросив на произвол судьбы. Бахрам рывком сел в кровати и обнаружил, что комната погружена в могильную тьму — погасла даже лампадка на жертвеннике.
Шатаясь, он выбрался из постели и, сломав несколько спичек, вновь запалил светильник. Но едва сомкнул веки, как его посетило новое видение, хуже прежнего. Он увидел себя на мосту к Чинват-пул, царствию небесному, вход куда охранял ангел-судия Мехер Давар. Кам немон зам, кутхра немон айем? Какой край мне предназначен, куда идти? — пролепетал Бахрам. Длань привратника указала во мрак под мостом, и Бахрам, перевалившись через перила, полетел в бездонную пропасть.
Очнулся он весь в поту и еще никогда так не радовался пробуждению. Услыхав бешеное треньканье вызывного звонка, Вико пулей влетел в спальню.
— Что с вами, патрон? Что случилось?
— Вико, ступай к дому Дента и узнай, что там происходит. Возьми с собой секретаря.
— Сегодня не работаем, патрон? — озадачился управляющий.
— Нет, мне нездоровится. Пусть завтрак подадут в спальню.
— Слушаюсь.
Весь остаток утра Вико и Нил по очереди информировали хозяина: китайские купцы собрались возле дома Дента, потом отправились в Торговую палату, надеясь, что ее руководство убедит англичанина покориться.
Там им ответили: «Мы не вправе к чему-либо понуждать наших торговцев». «Но зачем нужна такая Палата, которая не может повлиять на своих членов?» — недоумевали китайцы.
Во второй половине дня Нил доложил, что видел Задиг-бея, в составе делегации переговорщиков и толмачей тот направлялся к мандаринам.
Через несколько часов появился и сам Задиг, усталый, но взбудораженный.
— Где ты был? В Консу?
— Нет, впервые в жизни я оказался в Старом городе…
Через ворота Шулань делегацию препроводили в храм богини Гуань Инь.
Сперва переговорщики ждали во дворе, усевшись в тени огромного дерева. Потом их провели на территорию, где жили священники, угостили чаем и фруктами. Вскоре прибыли высокопоставленные мандарины: казначей провинции, министр соли, министр зерна и судья. В трепетной надежде делегаты ожидали лицезреть самого юм-чаэ, но он не появился.
