Далее настала очередь новомодной похлебки под названием «Будда прыгает через ограду»: ради этого фуцзяньского деликатеса был выписан специальный повар. Готовка сего блюда занимала два дня, для него требовалось около тридцати ингредиентов: крепкие побеги бамбука и скользкий морской огурец, жесткие свиные жилы и сочный морской гребешок, корень таро и абалон, рыбьи губы и грибы. Говорили, сия тщательно сбалансированная симфония контрастных вкусов и текстур заставила многих монахов нарушить обет воздержания.
В короткий перерыв между блюдами вновь пошли тосты. Атмосфера застолья потеплела, став дружеской, и Бахрам счел возможным негромко обратиться к хозяину:
— Слух ходить, новый мандарин приезжать скоро-скоро. Линь… как его…
Он не смог вспомнить имя, но это не имело значения, поскольку Панхиква явно понял, о ком речь. Тараща глаза, он чуть слышно прошептал:
— Кто сказать? Где такой слыхать?
— Один человек говорить. — Бахрам неопределенно махнул рукой.
— Правда, нет?
Панхиква оглядел стол и качнул головой.
— Не теперь. Беседа потом. Тихий место.
Бахрам кивнул и вновь занялся едой. Блюда очередной смены были одно вкуснее другого: роллы из акульего плавника и паровая рыба, засахаренные птичьи гнезда и рубленая гусиная печень, жареные воробьиные головы и хрустящие лягушачьи лапки, мясо дикобраза в зеленом черепашьем жире и рыбья требуха с морскими водорослями. Смакуя великолепные яства, Бахрам впадал в этакое забытье, из которого его выводил вопрос слуги:
— Можно уносить тарелка?
После двух часов застолья едокам дали небольшой роздых, чтоб они подготовились к очередным деликатесам.
Гости, вкусившие уже тридцать разных блюд, разбрелись по углам, но Бахрам, уведомленный осторожным знаком хозяйского пальца с дюймовым ногтем, остался на месте.
Дождавшись удобного момента, Панхиква встал из-за стола и, покинув павильон, через мосток провел Бахрама на маленький остров с восьмиугольной беседкой.
Жестом предложив гостю сесть на каменную скамью, он устроился напротив него и легким хлопком в ладоши вызвал толмача. Тот появился мгновенно и, скромно встав в тени, сделался невидимым — его присутствие выдал только голос, когда он перевел первый вопрос:
— Хозяин спрашивает, от кого вы узнали о приезде нового мандарина?
Бахрам пожал плечами:
— Это не важно. Новость верна?
— Господин удивлен вашей осведомленностью.
