Лишь теперь Бахрам заметил, что судно оснащено парусом и шестью веслами; когда им владела Чимей, оно ни разу не отошло от причала.
— Почему мистер Барри не хотеть ехать моя лодка?
На секунду возникло искушение принять предложение. Но чутье подсказывало, что это очередная уловка, дабы заманить его в сделку. И потом, он боялся не справиться с воспоминаниями, которые наверняка нахлынут.
— Нет, не поеду. Лодка уже есть, фонарщик сговорился.
Тут, слава богу, появился Апу, дав возможность оборвать разговор и уйти.
Ужин был накрыт в павильоне под крышей в виде летящей птицы; высокие окна смотрели на пруд, поросший лотосами и украшенный дюжинами бумажных фонариков, сиявших, точно маленькие луны.
На помосте у дальней стены расположился струнный оркестр, а середину павильона занимали столы, окруженные стульями в гобеленовой обивке и уставленные блюдцами и чашами с миндальным молоком, жареными орехами, сушеными и засахаренными фруктами, арбузными семечками и разрезанными на дольки апельсинами.
Место каждого гостя было сервировано фарфоровыми тарелками, ложками, чашками для вина, зубочистками в красно-белых бумажных обертках и, конечно же, хаси из слоновой кости в подставках черного дерева.
Род Панхиквы имел давние и крепкие связи с бомбейскими купцами. Когда-то семейная фирма подверглась жесткому давлению со стороны властей, и парсы выручили ее ссудой на льготных условиях, без которой она бы не выжила. Панхиква о том не забывал, и потому в его доме парсам всегда оказывали особое уважение: вот и нынче Бахрам сидел на почетном месте по левую руку от хозяина.
Застолье началось с тостов, раз за разом чашки наполнялись рисовым вином. Затем подали первую смену блюд, каждое из которых Панхиква сопроводил пояснением: вот любимые монахами «Уши камня», в рецепт коих входят рыба, черный уксус и грибы; вон та спутанная горка — жареные моллюски, а подрагивающее желе — студень из оленьих копыт; вот маринованное мясо кусочками под названьем «Японская кожа», требующее длительного вымачивания перед готовкой, а вон те жареные мясистые гусеницы водятся только на полях сахарного тростника.
— Барри, вкусно, нет?
— Очень вкусно! Объеденье!"
"В отличие от других иностранцев, Бахрам, не колеблясь, ел все. Он гордился тем, что лишен кулинарных предрассудков, мол, для него главное, чтоб было вкусно. Вот и сейчас он радостно объявил: по его беспристрастному мнению, нет ничего лучше жирных сладких гусениц.
