— Вырядиться мужчиной? Надо ж такое удумать!
— Согласитесь, сэр, это единственный разумный выход.
Лицо Хорька так скукожилось, что кончик бороды едва не чиркал по насупленным бровям. Наконец, подумав, он разомкнул уста:
— Что ж, раз вы так решили… Ладно, завтра попробуем."
"Утром, снова увидев Полетт в мужской одежде, Хорек признал, что это удачное решение проблемы. Верхом они поднялись на одну тысячу футов, где в пересохшем русле нашли бледно-розовую «бамбуковую орхидею», или «арундину китайскую», и лимонно-желтый цветок, какого Хорек еще не встречал.
— Похоже, вы открыли новую особь, мисс Полетт, — сказал он. — Как назовете?
— Будь моя воля, сэр, я бы назвала ее «диплопрора пенрози».
10
Отель «Марквик».
26 ноября.
Дражайшая Пагли,
У меня масса новостей! Как много всего нового, и не только касательно твоих камелий! Однако я повременю говорить о них, дабы ты не утратила интереса к моему письму. А мне ужасно хочется поведать, милая Пагли, что еще никогда я не был так счастлив, как теперь…
Ламква позволил бывать в его студии, и я провел там много чудесных часов.
Под наставничеством Джаквы я стал докой в искусстве рисунка по трафаретам. Он обучил меня кое-каким маленьким хитростям: например, при изображении плоти краску следует наносить с обратной стороны листа, и тогда человеческая кожа выглядит почти прозрачной, обретая невероятное жизнеподобие. Однако некоторые приемы Джаквы я даже не буду пытаться повторить.
Картины его невелики по размеру, но возникает полное впечатление, что на них прописан каждый стежок в наряде персонажа. Если б ты видела, как он это делает, ты бы, клянусь, онемела от восторга! Пишет он двумя кисточками: одной, что потолще, берет каплю краски, а потом другой, у которой всего один волосок, постепенно переносит ее на бумагу, оставляя почти незаметные глазу мазки.
Иногда мы с Джаквой отправляемся на прогулку по окрестностям Города чужаков, и он кое-что рассказывает о своей семье.
С виду Джаква вылитый эльф, и я думал, он моложе меня. Вообрази мое удивление от известия, что ему уже двадцать пять и он не только женат, но отец двух детей — мальчика семи и девочки пяти лет (Джаква показал их портреты, которые сам написал: истинные ангелы, им самое место в росписи базилики Сант-Андреа авторства Мантеньи[51]).
