Лошади легко помогли бы справиться с возникшим затруднением, но, похоже, на острове их не держали — единственными тягловыми животными, работавшими на полях, были волы и буйволы. Проблему мог бы решить паланкин, но Хорек и слышать о том не хотел:
— Собирать гербарий с носилок? Надеюсь, вы шутите, мисс Полетт?
Выход нашелся с прибытием курьера, доставившего письмо от Дрозда. Этот лаода, лодочник, внешне ничем не отличался от своих кантонских собратьев, бороздивших здешние воды: коренастый, кривоногий, прищуренный взгляд бывалого моряка.
Наряд его состоял из штанов и стеганой блузы, в короткой косичке посверкивала седина, а голову украшала островерхая соломенная шляпа, обычная для всякого лодочника.
Но едва он заговорил, Полетт остолбенела.
— Номошкар, здравствуйте, — сказал курьер на бенгали, сложив ладони у груди. — Вы мисс Полетт? Ваш друг мистер Чиннери прислал вам письмо.
Оправившись от удивления, Полетт его горячо поблагодарила и задала вопрос:
— Апни ке? Кто вы? Где научились говорить на бенгали?
Лодочник улыбнулся:
— Я долго жил в Калькутте.
Прибыл туда матросом, но сбежал с корабля, надумав жениться. Там меня звали Бабурао.
— И теперь вы живете в Кантоне?
— Да, когда не в пути. — Он показал на свою лодку у берега. — Я часто курсирую между Кантоном и Макао, исполняя роль курьера — развожу письма и посылки. Если вам что нужно, скажите, я, возможно, смогу быть полезен.
Полетт заключила, что это не пустые слова, ибо выглядел он тем, кого на бенгали называют джогаре — находчивым человеком, который всегда держит ухо востро.
— Скажите, Бабурао-да, можно ли здесь раздобыть пару лошадей?
Лодочник задумчиво поскреб голову, и лицо его прояснилось.
— Да, можно. Я знаю одного человека, у которого есть лошади. Желаете с ним встретиться?
Вот так оно и устроилось: на другой день в своей лодке он отвез Полетт и Хорька в живописную деревушку на берегу бухты. Отыскали хозяина, осмотрели лошадей и легко условились о цене. Все бы хорошо, но возникло непредвиденное осложнение: оба имевшихся седла были с высокими луками.
Глянув на них, Хорек покачал головой:
— В платье вам не сесть в такое седло, мисс Полетт.
Решение уже созрело, но Полетт знала, что предложить его надо осторожно.
— Платья — не единственный мой наряд, сэр, — сказала она.
— То есть? — нахмурился Хорек.
— Вспомните нашу первую встречу в Памплемусе — я была в штанах и рубахе, одолженных мистером Рейдом. Они все еще у меня.
— Что? — рявкнул Хорек.
