С Ярвудом и его дочерью мы познакомились две недели назад. Вернее, сначала Ворон свел меня с Дуаном. Папаша невесты произвел на меня не самое лучшее впечатление, что, впрочем, и не удивительно, мне вообще мужчины Атроса не нравились. Их самодовольство, высокомерие, пренебрежение к женщинам.
Граф долго и высокопарно вещал о своей несчастной девочке — жертве жестокого насилия. Ничего нового, отцы всегда так говорят. Никому не хочется признаваться, что их чадо по собственной воле, неопытности или глупости рассталось со столь ценной в этом мире девственностью.
Тогда я настояла на том, чтобы мне устроили встречу с дочерью. Тоже все как обычно — я привыкла беседовать с девушками перед тем, как согласиться на заказ.
Ярвуд отнекивался, предлагал прежде подписать договор, но я твердо стояла на своем, и граф вынужден был согласиться. Алианна почти безвыездно жила в каком-то дальнем имении — не представляю, как она при этом умудрилась познакомиться со светлейшим и стать его невестой, — и мы с Лисом и Вороном отправились туда.
Лис, вооруженный своим обаянием, мастер во всем теневом великолепии, и я в дежурном образе невысокой коренастой толстушки. Эту личину я «сняла» с заезжей ярмарочной торговки и всегда надевала на встречи с заказчиками.
Когда Алианна вышла к нам…
Не знаю, как спутникам, а мне понадобилось все наработанное за этот год самообладание, чтобы сдержать удивленное восклицание. На меня смотрела моя точная копия. Нет, не двойник ярмарочной толстушки, а именно я, Вероника Ветрова.
Когда первоначальное потрясение чуть улеглось и я присмотрелась внимательней, поняла, что между нами все-таки есть разница.
У Алианны немного иной цвет волос, светлее кожа, крупнее глаза, более пухлый рот, подбородок почти сердечком. Этакое мультяшное мое подобие. И у меня никогда не было таких беспомощно распахнутых глаз, призывно подрагивающих и вместе с тем капризно изогнутых губ. Я никогда так беззащитно не опускала взгляд и не заливалась без конца румянцем.
"
"У нее и походка оказалась другой. Голос звонче и выше. Близкие нас точно не перепутали бы, но люди случайные, да еще в полумраке или, допустим, в сумерках легко могли бы обознаться.
Я попросила оставить нас вдвоем, и, как только дверь за мужчинами закрылась, Алианна бросилась ко мне, схватила за руки, и ее словно прорвало. Захлебываясь словами и слезами, она торопливо выкладывала свою историю.
