Судя по тому, как досадливо мужчина дернул уголком рта, получилось не очень.
Мне помогли подняться в карету. Обожгли поцелуем пальцы, раскрытую ладонь.
Секунда, другая…
Время шло, а лорд все медлил, стискивая мою руку. Словно чувствовал что-то и не желал отпускать.
— Пообедаешь со мною, Лиа?
— Да… Рэй…
Лорд снова поднес мою ладонь к губам, коснулся запястья — в том месте, где учащенно, неровно пульсировала тонкая жилка, — и наконец разжал пальцы. А потом отступил, захлопывая дверцу.
— Батч, коня, — донеслось до меня отрывистое и требовательное.
Ворота распахнулись, и мы медленно выехали со двора. Через минуту мимо верхом пронесся светлейший, направляясь к центру города. Стук копыт постепенно стих вдалеке, а моя карета в сопровождении неизменных телохранителей Гарса и Дерока покатила направо, к особняку Ярвудов.
Лиса я увидела сразу, как только свернули за угол. Он стоял боком к дороге, у ограды, окружавшей симпатичный двухэтажный особняк, и на первый взгляд очень увлеченно беседовал с дородной особой в форменном платье.
Судя по всему, служанкой. Или кухаркой. Женщина лучилась дружелюбием, кивала и что-то с жаром объясняла парню, как хорошему знакомому, хотя, я уверена, еще четверть часа назад и слыхом не слыхивала о моем приятеле. Да, великая вещь — дар очарования. Даже в самых малых, почти незаметных дозах.
Лис тоже заметил наш экипаж и, почти не поворачивая головы, продолжая обворожительно улыбаться тетушке, сделал несколько быстрых, едва уловимых жестов. Со стороны могло показаться, что он просто стряхнул что-то с рубашки, а затем пригладил волосы.
Но я посторонней не была и не хуже любого подопечного мастера знала язык теневиков. Знала и тут же ответила.
— Как?
— Нормально.
— Куда?
— К заказчику.
Мальчишка кивнул — не мне, собеседнице, — и я, выдохнув, откинулась на спинку сиденья. Вот и все. У Ярвудов меня уже будут ждать. В том, что Лис успеет передать сообщение Ворону, я не сомневалась.
Колеса повозки мерно погромыхивали по булыжной мостовой, сзади резво стучали копытами кони моих сопровождающих, за окном кареты спешили по своим утренним делам горожане.
Экипаж все дальше и дальше уносил меня от дома светлейшего, от него самого и, надеюсь, из его жизни. Навсегда. Я постаралась окончательно выкинуть из головы образ синеглазого лорда и сосредоточилась на предстоящей встрече с графом, обдумывая, что и как ему скажу, на чем буду настаивать до конца, а в чем придется уступить.
Разговор в любом случае предстоял нелегкий.
