Эта радость в его глазах притухла, а Рис выглядел так, словно он хотел сказать что-то еще, но женский голос — решительный и резкий — прозвучал позади тех двух мужчин в коридоре.
— Вы, иллирийцы, хуже котов, воющих, чтобы их пустили внутрь.
Ручка двери повернулась.
— Серьезно, Рисанд? Ты запер дверь?
Стараясь удержать всю эту ужасную тяжесть еще немного, я направилась к лестнице — наверху, которой стояли Нуала и Керридвен, морщась при взгляде на входную дверь. Я могла поклясться, что Керридвен едва уловим жестом попросила меня поторопиться.
И я могла расцеловать обеих близняшек за ту долю нормальности, что они продемонстрировали.
Я также могла поцеловать и Риса за то, что он подождал, прежде чем открывать дверь, пока я не окажусь в небесно-голубом коридоре на втором этаже.
Все, что я слышала, это был голос первого мужчины:
— Добро пожаловать домой, ублюдок.
За ним последовал мрачный голос второго мужчины:
— Я почувствовал твое возвращение. Мор проинформировала меня, но я..
Их прервал странный женский голос:
— Отправь своих псов поиграть в саду, Рисанд.
У тебя и меня есть, что обсудить.
— Как и у меня, — сказал полуночный голос так холодно, что он прошелся по моей спине.
Затем дерзкий голос, растягивая слова, ответил ей:
— Мы были здесь первыми. Дождись своей очереди, Древняя Малышка."
"По обе стороны от меня, Нуала и Керридвен вздрогнули, либо стараясь сдержать смех, либо от некой толики ужаса, или же от того и другого. Определенно от всего сразу, так как дом пронзило женским рычанием — однако в пол-силы.
Холл наверху был увешан цветными, стеклянными, витиеватыми люстрами, освещающими по обе стороны несколько полированных дверей. Я спросила себя, какая из них принадлежала Рисанду — а затем, услышав зевок Мор посреди схватки внизу, мне стало любопытно, что за комната была у нее.
— Почему все здесь так рано? Я думала, что мы встречаемся сегодня вечером в Доме.
Внизу, Рисанд проворчал — проворчал:
— Поверь мне, не будет никакого вечера. Только бойня, если Кассиан не удосужится заткнуться.
— Мы голодны, — пожаловался — первый мужчина — Кассиан. — Накорми нас. Кое-кто сказал мне, что будет завтрак.
— Жалкие, — язвительно произнес женский голос. — Вы такие жалкие идиоты.
— Мы знаем, что это правда. Но есть ли еда? — сказала Мор.
Я слышала слова — слушала и впитывала их. И они вплывали в мой затуманенный разум.
Нуала и Керридвен открыли дверь, что вела в обогретую камином и залитую светом комнату.
