Даже слуги редко разговаривали, а если и смели, то только если в этом была необходимость.
Быть может, я стала слишком пассивной; моё безделье сделало меня более склонной к подобного рода вспышкам. Кто угодно мог увидеть меня вчера.
И мы все еще не говорили об этом… Ианта знала. О силах. Как долго ей было это известно? Сама мысль того, что Тамлин рассказал ей …
Мои шелковые комнатные туфли едва касались мраморной лестницы, а шифоновый шлейф зеленого платья тянулся позади меня.
Такая тишина. Слишком много тишины.
Мне нужно было выбраться из этого дома. Нужно было заняться чем-нибудь. Если жителям деревни не требовалась моя помощь, тогда ладно. Я могла заняться другими вещами. Какими бы они не были."
"Я собиралась повернуть вниз по коридору, который вел в кабинет и спросить Тамлина, было ли какое-нибудь задание, которое я могла выполнить, я готова была умолять его, когда двери кабинета распахнулись и передо мною появились Тамлин и Люсьен, оба тяжело вооружены. Никакого признака Ианты.
— Так скоро уходишь? — спросила я, ожидая, когда он достигнет фойе.
Когда они приблизились, на лице Тамлина была мрачная маска.
— На западной морской границе есть подозрительная активность. Я должен идти.
Ближайшая граница к Хайберну.
— Можно я пойду с тобой? — я никогда не спрашивала вот так открыто, но…
Тамлин остановился. Люсьен продолжил идти, через открытые входные двери дома, стараясь скрыть дрожь.
— Мне жаль, — сказал Тамлин, беря меня за руку. Я отошла.
— Это слишком опасно.
— Я знаю, как остаться незамеченной. Просто — возьми меня с собой.
— Я не хочу рисковать, гадая схватят тебя наши враги или нет.
Какие враги? Скажи мне — скажи мне хоть что-нибудь.
Я посмотрела ему через плечо, прямо на Люсьена, задержавшегося около гравия за входом в дом. Никаких лошадей. Предполагаю, в этот раз они им ни к чему, ведь они быстрее без них. Но я могла догнать их. Может, мне подождать, пока они уедут и..
— Даже не думай об этом, — предупредил Тамлин.
Мое внимание переключилось на его лицо.
Он прорычал:
— Даже не думай следовать за нами.
— Я могу сражаться, — попыталась я снова. Это было правдой наполовину. Ловкость ради выживания не шла в никакое сравнение с его отточенными навыками.
— Пожалуйста.
Это слово никогда не было мне так ненавистно.
Он покачал головой, пересекая фойе прямо к входным дверям.
Я последовала за ним, не переставая говорить:
— Всегда будет какая-нибудь угроза.
