Но слезы исчезли — сменились глубокой скорбью, обращенной к Кассиану, а затем она повернулась, посмотрев взглядом, полным ненависти, на Рисанда и бросила:
— Что ты сделал с этой девочкой?
Рис склонил голову набок.
— Как ты сделала это, Фейра?
На нем было так много крови. Последняя игра — это было последней игрой, в которую мы должны были сыграть вместе.
Я покачала головой. Королевы отступили, их стража выстроила стену между нами.
Тамлин внимательно наблюдал за мной. Как и Люсьен.
Я повернулась к королю. Он улыбался.
Словно он знал.
Но я сказала:
— Разорвите связь.
Рисанд замер, словно увидел саму Смерть перед собой.
Я стремительно направилась к королю, упав на пол пред его троном, ободрав колени.
— Разорвите связь, связь мейтов. Он… Он заставил меня сделать это, заставил меня поклясться."
"— Нет, — сказал Рисанд.
Я проигнорировала его, даже когда мое сердце разбилось, даже когда я знала, что он не намеревался этого говорить.
— Сделай это, — умоляла я короля, тихо молясь, что он не заметит уничтоженные щиты и дверь, которую я оставила распахнутой.
— Я знаю, что ты можешь. Просто освободи меня. Освободи от этого.
— Нет, — сказал Рисанд.
Но Тамлин наблюдал за нами. И я взглянула на него, Высшего Лорда, которого я когда-то любила, и выдохнула:
— Не надо больше. Никаких больше смертей, никаких убийств, — я всхлипывала сквозь стиснутые зубы, заставив себя посмотреть на сестер. — Больше не надо. Забери меня домой и позволь им уйти. Скажи ему, что это часть сделки, и позволь им уйти.
Но не нужно снова убийств, пожалуйста.
Кассиан, в каждом движении которого была видна боль, медленно приподнялся, чтобы взглянуть на меня поверх своего искалеченного крыла. И в его подернутых болью глазах я увидела понимание.
Двор Грез. Я принадлежала Двору Грез. И его мечтателям.
И за их грезы, за их мечты… Ради того, что они сделали, чем пожертвовали… Я могла сделать это.
«Уведи моих сестер», — сказала я Рису в последний раз, посылая сообщение через каменную стену, что была между нами.
Я посмотрела на Тамлина.
— Больше не надо.
Эти зеленые глаза встретились с моими, и печаль с нежностью, отражавшиеся в них, были самой омерзительной вещью, которую я когда-либо видела.
— Забери меня домой.
— Отпусти их, разорви ее связь, и давай покончим с этим. Ее сестры пойдут с нами. Ты и так уже перешел множество границ, — сухо сказал Тамлин королю.
Юриан начал протестовать, но король сказал:
— Очень хорошо.
— Нет, — это было все, что снова повторил Рис.
