Свет потух, и я лежала, свернувшись в клубок, на полу, держась за голову.
Тишина. Стояла полная тишина в то время, как все они пристально смотрели на меня.
Даже Юриан перестал злорадно ухмыляться с того места, где он стоял, прислонившись к стене.
Но мои глаза были сосредоточены только на Тамлине, когда я опустила руки, глотая ртом воздух, и вздохнула:
— Тамлин?
Он не сдвинулся ни на дюйм. Позади него король в изумлении смотрел на меня. Знал он или нет, что я разорвала его щиты, знал он или нет, что это было намеренным действием — все это меня не волновало.
Пока.
Я снова моргнула, словно приходя в себя.
— Тамлин? — я внимательно изучала свои руки, кровь на них, и когда я взглянула на Риса, когда я увидела исказившиеся в гримасах лица моих друзей, моих промокших насквозь сестер…
На лице Риса не отразилось ничего, кроме шока и потрясения, когда я отскочила прочь от него.
Подальше от него. Прямо к Тамлину.
— Тамлин, — выдавила я вновь. Глаз Люсьена расширился, и эмиссар шагнул между мной и Элейн.
Я повернулась к Королю Хайберна.
— Где …
Я снова посмотрела на Рисанда.
— Что ты сделал со мной, — вздохнула я, медленно и гортанно. Продолжая отступать к Тамлину. — Что ты сделал?
Уведи их. Уведи моих сестер.
Подыграй, пожалуйста, подыграй мне. Пожалуйста…
Не было ни единого звука, никакого щита, никого слабого проблеска чувств сквозь нашу связь. Сила Короля основательно заблокировала ее. Не были ничего, что я могла бы сделать, дабы противостоять ей, была я Разрушительницей Проклятия или нет.
Но руки Риса скользнули в карманы, когда он промурлыкал:
— Как ты освободилась?
— Что? — негодовал Юриан, оттолкнувшись от стены и стремительно шагнув в нашу сторону.
Но я повернулась к Тамлину и проигнорировала все те черты, запах и одежду, что казались мне неправильными. Он осторожно наблюдал за мной.
— Не позволяй им снова забрать меня, не позволяй им, не… — я не могла сдержать всхлипов от дрожи, не тогда, когда меня настигло понимание того, что я делала.
— Фейра, — сказал мягко Тамлин. И я знала, что победила.
Я зарыдала еще громче.
«Уведи моих сестер, — молила я Риса сквозь нашу затихшую связь. — Я разорвала щиты для вас — всех вас. Уведи их».
— Не позволяй ему забрать меня, — снова зарыдала я. — Я не хочу обратно.
И когда я взглянула на Мор, на слезы, струящиеся по ее лицу, пока она помогала Кассиану встать, я знала, что она поняла, что я сделала.
