Я намылила мочалку и осторожно, очень осторожно начала смывать с него красный и синий, и фиолетовый цвета.
Свет от свечей танцевал на его бесчисленных, чуть виднеющихся шрамах, почти незаметных, кроме тех мест, где мембрана была более твердой. Он содрогался при каждом моей касании, схватившись руками о кромку ванны. Я заглянула через его плечо, чтобы воочию увидеть доказательство этой чувствительности крыльев, и произнесла:
— По крайней мере, слухи о сопоставлении размаха крыльев с размерами других частей тела не врали.
Мышцы его спины напряглись, когда он засмеялся.
— Такой грязный, бесстыдный рот.
Я представила все места на его теле, куда бы хотела поместить этот рот, и слегка покраснела.
— Я думаю, что была влюблена в тебя уже какое-то время, — сказала я, и мои слова были едва слышны из-за плеска воды, когда я мыла его прекрасные крылья. — Но поняла это на Звездопаде. Или подошла ближе к пониманию, но так испугалась, что не захотела приглядеться ближе. Я была трусихой.
— У тебя были вполне веские причины, чтобы избегать этого.
— Нет, это не так. Может быть, благодаря Тамлину, да. Но это никак не связано с тобой, Рис. Никак не связано. Я никогда не боялась последствий решения быть с тобой. Даже если каждый убийца в мире будет охотиться на нас… это того стоит. Ты того стоишь.
Он чуть опустил голову и произнес хрипло:
— Спасибо.
И в этот миг мое сердце разбилось из-за него — за годы, что он провел, думая обратное. Я поцеловала его в шею, и он потянулся, чтобы провести пальцем по моей щеке.
Я закончила с крыльями и схватила его за плечи, чтобы развернуть его ко мне лицом.
— Что теперь?
Молча он взял мыло из моих рук и развернул меня, проводя мочалкой вниз по моей спине, слегка потирая ее тканью.
— Что ты захочешь, — сказал Рис. — Мы можем вернуться к Веларис и заверить нашу связь с помощью жрицы — не такой, как Ианта, я обещаю — и официально провозгласить себя Мейтами. Мы можем устроить небольшую вечеринку, чтобы отпраздновать это — ужин с нашей… компанией. Если только ты не захочешь большое празднество, хотя я уверен, что ты разделяешь мое отвращение к ним.
— Его сильные руки разминали мои зажатые и слегка побаливающие мышцы спины, и я простонала от наслаждения. — Мы можем быть не только мейтами, но также стать мужем и женой, прежде чем пойти к жрице, если ты хочешь называть меня более привычным человеческим понятием.
— А как ты будешь называть меня?
— Мейт, — сказал он. — Хотя называть тебя моей женой звучит тоже безумно заманчиво.
