Рис снова отстранился, и я испустила звук протеста — который превратился в возглас, когда он схватил меня за бедра и дернул к краю стола, через ворох красок, кистей и чашек с водой, затем забросил мои ноги к себе на плечи так, чтобы они покоились с двух сторон на этих прекрасных крыльях, и встал на колени передо мной.
Встал на звезды и горы, выведенные чернилами у него на коленях. Он не склонится ни перед кем, и ни перед чем..
Кроме своего мейта. Равного ему.
Первое скользящее движение языка Рисанда заставило меня запылать, словно пожар.
Я хочу, чтобы ты растянулась на столе, словно мой личный пир.
Он одобрительно зарычал в ответ на мой стон, мой вкус, и набросился на меня в полную силу.
Одной рукой прижимая мои бедра к столу, он двигал языком широкими, размашистыми мазками. А когда его язык скользнул внутрь меня, я потянулась, чтобы схватиться за край стола, схватиться за край света, с которого я вот-вот сорвусь.
Он вылизывал и выцеловывал путь к вершине между моих ног. Его пальцы заменили его рот, скользнув внутрь меня, в то время как он посасывал, слегка задевая кожу зубами.
.
Я без сил свесилась со стола, когда освобождение пронеслось по моему телу, расщепляя сознание на миллион осколков. Он продолжал лизать меня, пальцы все еще двигались во мне.
— Рис, — хрипло произнесла я.
Сейчас. Я хотела его сейчас.
Но он остался стоять на коленях, пируя надо мной, прижимая меня рукой к столу.
Я сорвалась за грань еще раз. И лишь когда я уже тряслась, почти всхлипывая, обмякшая от удовольствия, Рис поднялся с пола.
Он оглядел меня, голую, всю выпачканную в краске так же, как и его лицо и тело, и послал мне медленную, довольную мужскую улыбку.
— Ты моя, — прорычал он и поднял меня на руки."
"Я хотела у стены — я хотела, чтобы он просто взял меня у стены, но он отнес меня в комнату, в которой я спала, и уложил меня на постель с пронзающей сердце нежностью.
Абсолютно голая, я смотрела, как он расстегнул пуговицы на своих штанах, выпуская наружу внушительную длину. При виде его у меня пересохло во рту.
Я хотела его, хотела чтобы каждый великолепный дюйм его оказался во мне, хотела царапать его тело, пока наши души не будут скованы вместе.
Он не произнес ни слова, нависая надо мной, его крылья были сложены вместе. Он никогда не был с материализованными крыльями в постели с женщиной. Но я была его мейтом. Он сдастся лишь мне одной.
И я хотела прикоснуться к нему.
Я потянулась через его плечо, чтобы погладить мощный изгиб его крыла.
