Даже если это и давало Тамлину право начать войну против меня. Ты уже через столько прошла. Я не хотел, чтобы думала, будто все, что я сделал было для того, чтобы завоевать тебя и сохранить свои земли нетронутыми. Но я не мог… не мог перестать быть рядом с тобой, любить и желать тебя. Я все еще не могу.
Он откинулся назад, делая долгий глубокий вдох.
Я медленно повернулась туда, где сейчас кипел суп, и зачерпнула его в миску.
Он наблюдал за каждым моим шагом к столу, за испускающей пар миской в моих руках.
Я остановилась перед ним, смотря на него сверху вниз. И произнесла:
— Ты любишь меня?
Рис кивнул.
И я задумалась, была ли любовь слишком слабым словом того, что он чувствовал, что он сделал для меня. Того, что я чувствовала к нему.
Я поставила миску прямо перед ним.
— Тогда ешь.
Глава 55
Я смотрела, как он доел каждую ложку супа, его взгляд метался то на меня, то на суп.
Когда он закончил есть, то отложил ложку.
— Ты не собираешься ничего сказать? — вымолвил он наконец.
— Я собиралась сказать тебе о своем решении в тот же момент, когда увидела тебя на пороге.
Рис повернулся ко мне.
— А сейчас?
Осознавая каждый свой вдох, каждое движение, я присела к нему на колени. Его ладони нежно обняли мои бедра, а я всматривалась в его лицо.
— А сейчас я хочу, чтобы ты знал, Рисанд, что я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты знал, что… — его губы задрожали, и я смахнула слезу, покатившуюся вниз по его щеке. — Я хочу, чтобы ты знал, — прошептала я, — что я была сломлена и все еще исцеляюсь, но каждый кусочек моего сердца принадлежит тебе.
И я горжусь, горжусь тем, что я твой мейт."
"Его руки обвились вокруг меня, и он прижался лбом к моему плечу, его тело затряслось. Я погладила рукой по его шелковистым волосам.
— Я люблю тебя, — повторила я. Я не осмелилась произнести эти слова в моей голове. — И я вновь вытерпела бы каждую секунду того, что произошло, ради того, чтобы найти тебя. И если начнется война, мы встретим ее. Вместе.
Я никому не позволю забрать меня у тебя. И никому не позволю забрать тебя у меня.
Рис поднял голову, его лицо блестело от слез. Он замер, когда я наклонилась, сцеловывая одну слезинку. Затем другую. Так же, как он когда-то сцеловывал мои.
Когда мои губы стали мокрыми и солеными, я отстранилась настолько, чтобы увидеть его глаза.
— Ты мой, — выдохнула я.
Его тело содрогнулось как будто от всхлипа, но его губы нашли мои.
Поцелуй был мягким — нежным.
