Рисанд, Кассиан и Азриэль появятся через несколько минут после нас.
Каменные ворота охраняли стражи, однако они были одеты не в чёрное, как я могла предположить, а в серое и белое — чтобы доспехи сливались с окружающим ландшафтом. Мор даже не взглянула на них, молча уводя меня вглубь горы-города.
Всё мое тело напряглось, когда меня окутала тьма, запах камня, огня и жарящегося на открытом пламени мяса. Я была здесь раньше… страдала здесь…
Это не Под Горой. Это не Под Горой.
В самом деле, двор Амаранты был лишь детской забавой.
Двор Кошмаров был творением божества.
Подгорье Амаранты состояло лишь из нескольких коридоров, залов и комнат, расположенных в нескольких уровнях, но это… это был настоящий город.
Путь, которым Мор вела нас вниз, был настоящей широкой улицей, и вокруг нас по обе стороны в сумрачных тенях высились здания и спиральные лестницы, дома и мосты. Настоящая столица, высеченная прямо из тёмного камня горы, и всё было сплошь покрыто резьбой, прекрасной и ужасной одновременно.
Фигуры, движущиеся в танце и прелюбодействующие, умоляющие и пирующие. Колонны были как будто увиты вьющимися стеблями ночных цветов, вырезанных из камня. Вода бежала в небольших ручьях и речках, берущих начало в самом сердце горы.
Высеченный Город. Место красоты столь ужасающей, что мне стоило огромного труда сдержать восхищение и страх, и сохранить на лице отсутствующее выражение. Где-то уже звучала музыка, но наши хозяева всё ещё не вышли, чтобы поприветствовать нас. Проходящие мимо — сплошь Высшие Фэ — были богато одеты, но их лица были смертельно бледными и холодными.
Никто не остановил нас, никто не улыбнулся, не поклонился.
Мор проигнорировала их всех. Мы с ней не обменялись ни словом. Рис предупредил меня не делать этого, сказал, что в этом месте даже у стен есть уши.
Мор вела меня вниз по улице к другим каменным вратам, распахнутым и ведущим в замок, высеченный внутри горы. Официальная резиденция Высшего Лорда Ночного Двора.
На этих воротах были вырезаны огромные чешуйчатые существа черного цвета, сплетенные вместе в клубок, ощетинившийся когтями и клыками.
Одни из них спали или сражались, некоторые сцепились в замкнутый круг, пожирая друг друга. Между ними всеми вились стебли жасмина и лунных цветов. Я могла поклясться, что существа, казалось, извиваются в серебристом свете фэйских огней, качающихся над городом-горой. Врата Вечности — так бы я назвала картину, промелькнувшую у меня в голове.
