И распознаю, если они побывали в руках кого-либо из Высших Лордов… — И если их послал Тарквин… — Я смогу распознать их запах в воздухе и на земле не хуже любого из вас… — Исключая Азриэля, наверное, — Так что ты и Кассиан ведите поиск с воздуха, — продолжила я, все еще ожидая, что Рис прервет меня и отдаст приказ меня запереть, — а я поищу на земле с Азриэлем.
Гнев, витавший в морозном воздухе поляны сменился ледяной, слишком спокойной яростью. Но Рис приказал:"
"— Кассиан… необходимо организовать воздушные патрули на морских границах, по окружностям на расстоянии в две мили, от самого Хайберна и до наших земель.
Поставь патрули из пехотинцев на всех горных перевалах вдоль южной границы и убедись, что сигнальные огни на всех горных пиках в полном порядке. Мы не можем уповать на магию. — Он повернулся к Азриэлю. — Когда закончишь, предупреди своих шпионов, что возможно они раскрыты и подготовь для них безопасный отход. Отправь других на их место. Мы будем держать все в секрете. Никому при этом дворе не рассказывать о том, что только что здесь произошло.
Если кто-либо заговорит об этом, скажите, что это были учения.
Я понимала: мы не можем никому позволить обнаружить нашу слабость, даже среди его подданных.
Глаза Риса наконец встретились с моими.
— У нас есть всего час до того, как нам нужно быть при дворе. Используем его с пользой.
* * *
Мы искали всюду, но упавшие стрелы исчезли, нападавшие забрали их… и ни тени, ни ветер ничего не рассказали Азриэлю, как будто наши враги были скрыты даже от них.
Уже во второй раз враг точно знал, где находимся я и Рис.
Мор нашла меня и Азриэля спустя двадцать минут, желая знать, что за чертовщина произошла. Мы коротко рассказали ей о происшествии, и она рассеялась обратно ко двору, чтобы наплести любую убедительную историю для своей ужасной семьи, чтобы ни у кого не закралось подозрений по поводу нашей задержки.
Однако спустя час поисков мы так и не обнаружили ни следа. И дольше задерживаться нам было нельзя.
Двор Кошмаров располагался за массивными воротами, выточенными в толще скал, и прямо от входа гора вздымалась так высоко, что я не могла разглядеть дворец на ее вершине. Лишь снег и камень, и кружащие высоко в небе птицы. Снаружи никого не было: никаких поселений, никаких признаков жизни. Ничего, указывающего на то, что за этими вратами раскинулся целый город.
Однако я не позволила ни любопытству, ни волнению отразиться на моём лице, входя внутрь вместе с Мор.
