— Должен сказать, — продолжил Брон, — то испытание с Мидденгардским Змеем… Потрясающе. Одна из самых гениальных вещей, которую я когда-либо видел.
Мне потребовалось усилие, чтобы не вжаться полностью в стену, чтобы не думать о вони той грязи, о скрежете тех раздирающих плоть зубов, постепенно надвигающихся на меня.
— Спасибо.
— Ох, это звучит ужасно, — сказала Ианта, придвигаясь ближе, наверное, заметив, что я перестала вежливо улыбаться. Она взяла меня за руку. — Такое мужество внушает благоговение.
Я была благодарна, отчаянно благодарна за это успокаивающее прикосновение.
За это легкое пожатие. Теперь я знала, что она вдохновляла орды девушек Фэ вступить в её орден — не для поклонения Матери или Котлу, а чтобы узнать, как она живет, как она способна сиять так ярко и любить себя, переходя от одного мужчины к другому, словно они были блюдами на банкете.
— На днях мы пропустили охоту, — непринужденно сказал Харт, — поэтому нам не удалось увидеть Ваши таланты вблизи, но я думаю, что Высший Лорд разместит нас недалеко от поместья в следующем месяце — для нас будет честью прокатиться с Вами.
Тамлин никогда в жизни не позволит мне поехать с ними. И у меня не было ни малейшего желания говорить им, что я больше никогда не притронусь к луку и стрелам, никогда не буду охотиться. Охота, на которую мне вытянули два дня назад уже была слишком тяжким испытанием. Даже когда все наблюдали за мной, я не смогла натянуть стрелу.
Они все еще ждали моего ответа, поэтому я сказала:
— Сочту за честь.
— Вы завтра будете службе у отца или придете на церемонию? — сказала Ианта, отвлекающе взяв Брона за руку. Именно поэтому я искала её на такого рода мероприятиях.
Брон ответил ей, но взгляд Харта был прикован ко мне — к моим скрещенным рукам. К моим татуированным пальцам. Он спросил:
— Слышно что-нибудь от Высшего Лорда?
Ианта напряглась, и Брон сразу же посмотрел на мою татуированную кожу.
— Нет, — сказала я, выдерживая взгляд Харта.
— Должно быть, он бежит в ужасе, ведь к Тамлину вернулась сила.
— Тогда вы совершенно не знаете Рисанда."
"Харт моргнул, и даже Ианта замолчала. Должно быть, это было самое решительное заявление, которое я сказала кому-либо за время всех этих приёмов.
— Что ж, мы позаботимся о нем, если потребуется, — сказал Харт, переминаясь с ноги на ногу, когда я продолжила неотрывно смотреть на него, не трудясь смягчать выражение лица.
Ианта сказала ему, мне:
— Высшие Жрицы позаботятся об этом.
