Я шагала в ногу позади Риса, который шел рядом с Тарквином, могучая сила Рисанда была приглушена и на привязи, остальные следовали за нами. Амрен оставалась в пределах досягаемости, и я задавалась вопросом, была ли она также моим телохранителем. Тарквин и Рис непринужденно разговаривали, оба уже звучали скучающе, о приближающемся Нинсаре — о местных цветах, которые выставят оба двора на второстепенный, короткий праздник.
И вскоре после него последует Каланмэй.
Мой живот скрутило. Если Тамлин намеревался соблюдать традиции, и поскольку я больше не была с ним… Я не позволила мыслям заходить так далеко в будущее.
Это было бы несправедливо. Ни по отношению ко мне, ни к нему.
— На моей земле есть четыре главных города, — сказал мне Тарквин, обернувшись через мускулистое плечо. — Последний месяц зимы и первые весенние месяцы мы проводим в Адриате — в это время город прекраснее всего.
В самом деле, я предположила, что с бесконечным летом не было никаких ограничений тому, как наслаждаться своим временем.
За городом, у моря или в городе под звездами… Я кивнула.
— Здесь очень красиво.
Тарквин смотрел на меня достаточно долго, так что Рис произнес:
— Восстановительные работы идут хорошо, я полагаю?
Слова Риса переключили внимание Тарквина.
— В основном. Нам еще многое предстоит сделать. Задняя половина замка все еще лежит в руинах. Но, как видите, внутреннею отделку мы уже почти завершили. Однако в первую очередь мы сосредоточили свое внимание на восстановлении города, и там ремонтные работы все еще продолжаются.
Амаранта разграбила город? Рис ответил:
— Я надеюсь, что никакие ценности не были утрачены во время оккупации?
— Спасибо Матери, все самое ценное на месте, — ответил Тарквин.
Крессида напряглась позади меня. Три советника отделились от нашей группы — другие обязанности требовали их внимания. Они пробормотали прощания, бросая напряженные взгляды в сторону Тарквина. Такое ощущение, что он впервые был в роли хозяина, и они наблюдали за каждым движением своего Высшего Лорда.
Он улыбнулся им сдержанной улыбкой, которая не затронула его глаз, и не произнес ни слова, пока не привел нас в сводчатую комнату из белого дуба и зеленого стекла, из которой открывался вид на залив и бесконечное море."
"Я никогда не видела воду столь же многоцветной, пульсирующей и полной жизни. Она переливалась зеленым, кобальтовым вперемешку с полночным.
