Я чувствовала себя чужаком, когда мы с Люсьеном вьехали в самое сердце суматохи, и все вокруг прекратили работать или продавать, или просто слоняться и посмотрели на нас.
На меня.
Словно тишина разошлась волнами — звуки деятельности умерли даже в самых отдаленных уголках поселения.
— Фейра Разрушительница Проклятия, — кто-то шепнул.
Ну, это было новое имя.
Я порадовалась длинным рукавам моего костюма для верховой езды и перчаткам в тон, которые я натянула до того, как мы вошли в деревню.
Люсьен направил свою кобылу к высокому Высшему Фэ, который, по-видимому отвечал за строительство дома, граничащего с фонтаном колодца.
— Мы приехали, чтобы предложить вам помощь, — сказал он достаточно громко, чтобы все услышали, — мы в вашем распоряжении на весь день.
Мужчина побледнел.
— Благодарю, милорд, но ничего не нужно, — его глаза жадно скользнули по мне, расширяясь, — долг уплачен.
Мои ладони вспотели еще больше. Моя кобыла била копытом по рыжеватой уличной грязи.
— Пожалуйста, — сказал Люсьен, изящно склонив голову.
— Усилия по восстановлению, мы хотим разделить эту ношу. Это будет для нас честью.
Мужчина покачал головой.
— Долг уплачен.
Так продолжалось везде, где мы остановились: Люсьен, спешивающийся с просьбой помочь и вежливые, почтительные отказы.
Через двадцать минут мы уже возвращались в тень и шелест леса.
— Он позволил тебе привезти меня сегодня, — сказала я хрипло, — чтобы я перестала обращаться с просьбой помочь?
— Нет. Я решил привезти тебя сам. По этой же самой причине.
Они не хотят или не нуждаются в твоей помощи. Твое присутствие отвлекает и напоминает лишний раз о том, через что они прошли.
Я вздрогнула.
— Однако их не было Под Горой. Я никого не узнала.
Люсьен задрожал.
— Нет. У Амаранты были… лагеря для них. Знатным и избранным фейри было разрешено жить Под Горой. Но если люди двора не были заняты производством товаров и пищи, их запирали в лагерях, расположенных в сети туннелей Под Горой. Тысячи людей, ютящихся в камерах и туннелях без света и воздуха.
Пятьдесят лет.
— Никто никогда не говорил…
— Было запрещено говорить об этом. Некоторые из них сошли с ума, начали питаться друг другом, когда Амаранта забывала отдать приказ охранникам, чтобы те накормили их. Некоторые сформировали банды, которые рыскали по лагерям и делали… — он потер брови большим и указательным пальцами. — Они делали ужасные вещи. Сейчас они пытаются вспомнить, как это — быть нормальными, как жить.
Желчь жгла мне горло.
